7
0– Ура!
Крикунову приходится оправдывать свою фамилию, чтобы остановить вопли и беспредел.
– У меня самоотвод! – не сдаюсь я. – Мне по состоянию здоровья нельзя! Они воспользовались моим отсутствием! Андрей Михайлович, ну скажите вы!
– Ну, выбрали, значит выбрали, – машет он рукой. – Что я тут с вами нянчиться буду, в конце концов. Тут учиться до конца года всего ничего осталось. В общем, Брагин я тебя поздравляю. Все могут идти, а вас Штирлиц, я попрошу остаться.
Это он мне говорит. Ну нет! Этого только не хватало! И так времени не хватает. Все уходят, а на меня вываливается гора информации о ближайших мероприятиях, собраниях, смотрах и прочей ахинее.
– Андрей Михайлович, это плохая идея, вот честно. Они воспользовались моим отсутствием и проголосовали. Вы же сами видите, что из меня комсорг вообще никакой.
– Ну и дурак, Брагин, – отвечает он. – Тебе осталось полторы четверти лямку оттянуть, а там отчётно-выборное собрание будет. Не перетрудишься ты за это время, не переломишься. Зато будет грамота горкома, характеристика отменная. При поступлении зачтётся. Большой плюс. Ты уже знаешь, куда поступать будешь?
– Не знаю, – качаю я головой. – Тунеядствовать буду, пока в армию не заберут. А может и откошу, у меня же черепно-мозговая, сами видите.
– Вижу, что ты глупый и не знаешь, как распорядиться шансами, что идут тебе в руки.
– А вы почему здесь работаете, – спрашиваю я. – если знаете, как шансами распоряжаться? Как вы вообще сюда попали? Вы учитель?
– Много будешь знать, – недовольно отвечает он, – скоро состаришься. Меня из горкома комсомола направили.
– Вы наверное проштрафились в горкоме своём? – делаю я предположение.
– Всё, иди, – говорит он. – Торопился, вот и ступай. Нечего мне мозги компостировать.
Я иду на трамвайную остановку и встречаю Юлю Бондаренко.
– Ты что, всё это время здесь стояла? – удивляюсь я. – Так долго трамвая не было?
– Нет, мы со Светкой в «Домовую кухню» заходили.
– Меня ждала? – строго спрашиваю я.
Она едва заметно краснеет, но не признаётся.
– А с чего бы тебе трепать, что я прижимался и щупал тебя?
– Я про «щупал» вообще не говорила! – возмущается она и краснеет ещё сильнее.
– Вся школа об этом судачит, – вру я. – Про «прижимался» тоже незачем было заливать, а то, знаешь, придумают такое, замучаешься потом отмываться.
– Юль, пойми, я всё равно уеду после школы. Мы может и не увидимся больше никогда, а ты тут навыдумывала себе. Прекращай ты это. Поняла?
Она ничего не отвечает. Приезжает трамвай и мы снова едем, как в прошлый раз, прижатые друг к дружке. Она всю дорогу молчит и только незадолго до своей остановки спрашивает:
– А ты куда уезжаешь?
– Когда? После школы? Поеду в МГУ поступать.
Ни о каком МГУ я и не думаю, ляпаю просто так, чтобы она от меня отстала.
