3
0— Ты… ты… Ты что натворил, идиот?!! Это же погребальная роща! Тут тысячи моих родственников похоронены, а ты… ТЫ! Что ты тут устроил?!! — девушка влепила ему еще одну пощечину, снова вымазавшись во тьме. — И вообще…
Тут она наконец додумалась оглядеть себя и обнаружила, что стоит совершенно голая, а на краю поляны на нее уставился отец и еще несколько магов из боевого крыла клана.
— Ты! А я тут стою! А ты! — Маку прилетела третья пощечина по лицу.
Не смотря на горящие огнем щеки, парень искренне улыбнулся, подхватил девушку на руки и заключил в крепкие объятия.
— Ты меня сейчас задушишь придурок! Немедленно отм-м-м-м… м-м-м!!!
Мак заткнул ругающуюся девушку поцелуем, отчего та очень быстро перестала сопротивляться и ответила на поцелуй, не забыв как следует обхватить его ногами и руками.
Как только поцелуй закончился, единственный темный маг империи прижал к себе друида и тихо прошептал на ухо:
— Привет, Леви… Я скучал.
Не смотря на возраст, кисти главы клана «Падающий лист» выглядели довольно молодо. Мастера жизни могли многое. Они разглаживали морщины, убирали застарелые рубцы, сводили родинки и родимые пятна. Вот только никто из них не брался за омоложение рук. Семья Сильера была единственной, кто не старел «руками».
И сейчас эти молодые руки нервно теребили листок родового дерева.
— Ты так говоришь, словно раньше она была другой, — произнесла женщина, сидевшая напротив.
На столике, за которым сидел глава и его супруга, стоял пузатый чайник с томящейся заваркой. Женщина аккуратно начала разливать по чашкам насыщенный темный отвар трав.
— Раньше наше противостояние строилось на упорстве и при должной хитрости я мог добиться того, что необходимо клану. Споры и ее поведение было предсказуемо!
— А сейчас, Жимель, она меня просто игнорирует! — фыркнул Геулерон. — Хвостиком ходит за темным и смотрит ему в рот, словно зачарованная…
— Ты слишком строг, — улыбнулась супруга.
— Это ты ей потакаешь! — недовольно проворчал супруг. — Я просто уверен, что она не оставит этого темного и снова поплетется за ним!
— Послушай, — ответила Жимель, взяв в руки чашку с отваром. — Ты помнишь, как мы с тобой бежали из клана?
— Это было другое, — заметно поубавил гонора муж. — Нас обложили и уже продали за пределы собственных кланов. Судьбы были предрешены.
— Но мы же это сделали не от того, что за нас решили нашу жизнь, так? — хитро взглянула на него девушка.
— Ну, вообще-то я… — Геулерон вздохнул. — Да. Ты права. Меня с детства готовили к тому, что моя личная жизнь принадлежит клану.
— Тогда почему мы сбежали?
Геулерон взял в руки чашку и, отхлебнув напитка, признался:
— Я бы сошел с ума, если бы ты досталась другому.
— Я бы отравила ее, — серьезно кивнула Жимель.
