Сумерки

Он явно беспокоился о том, что героический поступок Эдварда мог произвести на меня серьезное впечатление, и с облегчением отмечал обратный эффект. Он стал держать себя более уверенно. Перед биологией он садился на край моего стола и болтал со мной, игнорируя Эдварда точно так же, как тот игнорировал нас.

После полного опасностей «ледяного дня» снег смыло начисто. Майк, конечно, сожалел, что никак не удавалось разыграть снежную битву, но взамен мог радоваться скорой поездке на побережье. Дождь лил не переставая, и медленно тянулись недели.

От Джессики я узнала, что не за горами еще одно знаменательное событие.

В первый вторник марта она попросила моего разрешения пригласить Майка на весенний бал, для которого девушки сами выбирали себе кавалеров. Он должен был состояться через две недели.

— Конечно, если ты не возражаешь… Ты ведь не думала его приглашать? — настойчиво переспросила она, когда я сказала, что у меня нет никаких планов на Майка.

— Нет, Джесс, я туда не пойду, — заверила ее я. Танцы лежали далеко за пределами моих способностей.

— Будет весело, правда! — ее попытка переубедить меня выглядела несколько лицемерной.

Я стала подозревать, что моя внезапная популярность привлекает Джессику гораздо больше, чем я сама.

— Вот и повеселись с Майком как следует, — бодро ответила я.

На следующий день я с удивлением отметила, что Джессика словно сама не своя. Притихшая и молчаливая, она брела рядом со мной на испанский, и я боялась спросить, что случилось. Если Майк отказал ей, едва ли она захочет поделиться этим со мной.

Мои страхи усилились во время обеда, когда Джессика отсела подальше от Майка и стала оживленно болтать с Эриком. Майк тоже был непривычно задумчив.

Он тихо проводил меня на биологию, и выражение неловкости на его лице я сочла дурным предзнаменованием. Но он начал разговор только в классе, когда я села за стол, а он взгромоздился рядом, как всегда. Я ощущала знакомое электричество от присутствия Эдварда, такого близкого, что можно было дотронуться. И такого недоступного, словно он был лишь плодом моего воображения.

— Знаешь, — начал Майк. — Джессика пригласила меня на весенний бал.

— Здорово, — оживленно и радостно ответила я. — С ней будет весело.

— Ну, — замялся он, вглядываясь в мою улыбку.

Ответ ему явно не понравился. — Я сказал, что мне надо подумать.

— Почему? — я добавила в голос немного неодобрения, хотя про себя порадовалась, что он не отказал ей окончательно.

Он покраснел как рак и опустил глаза. Мне стало жаль его, и моя решимость дала трещину.

— Я подумал… может, ты меня хотела пригласить?

Я секунду помедлила, стараясь подавить приступ ненавистного чувства вины. И заметила краем глаза, как голова Эдварда непроизвольно чуть склонилась ко мне.