Сумерки

— А что, есть повод?

— Кажется, я ему сильно не нравлюсь, — призналась я. Тошнота не проходила. Я положила голову на согнутые в локтях руки.

— Ну, Калленом никто не нравится. Ведь чтобы кто-то понравился, его надо сперва заметить, а они никого не замечают. Он все еще на тебя смотрит.

— Хватит на него пялиться! — зашипела я.

Она хохотнула, но отвела взгляд. Я подняла голову, чтобы проверить, послушалась ли она меня, готовая в случае надобности применить насилие.

Нас прервал Майк — он собирал войско для грандиозной битвы в снежки на парковке и хотел, чтобы мы присоединились.

Джессика с радостью согласилась. Она так смотрела на Майка, что, без сомнения, согласилась бы на что угодно, что он ни предложи. Я промолчала. Придется прятаться в раздевалке, пока они не разойдутся.

Все оставшееся от обеда время я тщательно разглядывала стол. Я решила исполнить данное себе слово: раз он не зол, надо идти на биологию. Мой желудок выдавал кульбиты при одной мысли о том, что придется сидеть рядом с ним.

Не хотелось, как обычно, идти на урок с Майком — кажется, он был здесь излюбленной мишенью для снежков. Но, когда мы подошли к двери, по рядам бойцов пронесся дружный стон разочарования.

Шел дождь, смывая остатки снега, которые прозрачными льдистыми ленточками убегали прочь вдоль бортиков тротуара. Я натянула на голову капюшон, тихо радуясь про себя. Теперь можно будет спокойно ехать домой прямо после физкультуры.

Всю дорогу к четвертому корпусу Майк, не переставая, жаловался на козни судьбы.

Войдя в класс, я с облегчением обнаружила, что мой стол пуст. Мистер Беннер ходил кругами, раздавая всем микроскопы и коробочки с препаратами — по одному комплекту на парту.

Урок никак не начинался, и комната гудела от разговоров. Я старалась не смотреть на дверь и лениво водила ручкой по обложке тетради, рисуя разные закорючки.

Я четко услышала звук отодвигаемого стула, но это заставило меня только сильнее сосредоточиться на создаваемом узоре.

— Привет, — произнес негромкий мелодичный голос.

Я повернула голову, пораженная тем, что он заговорил со мной. Он опять отодвинулся как можно дальше, но развернул стул в мою сторону. С его растрепанной головы капала вода, и даже в таком виде он выглядел так, словно только что снимался в рекламе геля для волос.

Сияющее красотой лицо было дружелюбным и открытым, на безупречных губах — легкая улыбка. Но глаза смотрели настороженно.

— Меня зовут Эдвард Каллен, — продолжил он. — Жаль, что у меня не было возможности представиться на прошлой неделе. Ты, должно быть, Белла Свон.

Мои мысли заметались в беспорядке. Я что, выдумала все, что было? Сейчас он был безукоризненно вежлив. Нужно было отвечать — он ждал этого, — но ничего достойного в голову не приходило.