Строптивая беглянка

– Какое значение имеет то, что я думаю, в такой чудесный день? Тут гораздо лучше, чем в Лондоне.

К ее облегчению, Стивен не стал развивать тему, и она обратила все свое внимание на открывавшиеся виды. Город остался позади, и теперь по сторонам простирались шеренги цветущей липы. Они съехали с дороги и свернули на проселок, пересекавший открытое поле. В воздухе витал запах моря и слышались крики чаек, крачек и еще каких-то птиц.

Пейзаж был живописным, но Одри не чувствовала успокоения. Она выехала в гости в таком хорошем расположении духа, а теперь нервы ее были напряжены. И она никак не могла найти этому объяснения. Наверное, ей вообще не следовало сюда ехать.

Но почему? – спрашивала она себя, уверенная в том, что не найдет удовлетворительного ответа. Конечно, причиной этому не мог быть этот юноша. Это было бы глупо. Просто нелепо! После того как она работала со столькими знаменитостями, смешно, что ее волнует взгляд, брошенный на нее семнадцатилетним юнцом.

Если бы все это не было такой неожиданностью, то, наверное, можно было бы рассмеяться. Ради бога, неужели ей недоставало мужского внимания? Она представила себе, что сказал бы по этому поводу ее агент. Лукас успешно противостоял всем посягательствам на репутацию Одри, но даже он был бы сейчас бессилен, не понимая, что с ней происходит.

Она не относилась к категории легкомысленных женщин и никоим образом не заслуживала худой репутации. Кроме неудачной любви, которую она пережила еще совсем молоденькой девушкой, опыта в этих делах у нее не было. Мать всегда предупреждала Одри, что мужчинам доверять нельзя. И после того, что с ней случилось, она уверовала в это.

Все слухи о ее якобы любовных связях с известными актерами были выдумкой. Она подозревала, что кинокомпании придумывали разные истории о ней, чтобы привлечь внимание публики к фильмам с ее участием. Люди думали, что виденное ими в фильмах действительно происходило в жизни. И платили за билеты в кинотеатры.

Поэтому вскоре она совсем перестала участвовать в закулисной жизни студий. Одри только снималась в фильмах, и ничего больше. Она вела очень скромный образ жизни. Кончина матери только способствовала этому – некому стало уговаривать ее стремиться к славе и успеху.

– Вы не сердитесь на меня?

Тихий голос Стивена прервал ее беспокойные мысли. Потому что она действительно была сердита. Но вовсе не на него, а на себя, на свою беспомощность. За то, что позволила таким мыслям и эмоциям овладевать ею.

– Да нет же, – ответила она, помедлив. – А почему я должна сердиться?

– Может быть, я не очень тактичен? – миролюбиво промолвил юноша. – Ведь я знал, что вы никогда не были замужем и что у вас не было детей. Я же читаю газеты.