1
0Они хорошо защищали ноги в колючем кустарнике – ее собственные туфли ни за что нe выдержали бы такого наказания, – но сейчас песок засасывал их. Не было времени остановиться и снять их.
Дыхание вырывалось резкими толчками. В боку резко и сильно кололо.
Фейт обогнула небольшой выступ. Огонь мерцал у ближайшей песчаной дюны. Тяжело дыша, Фейт побежала к нему. Бивачный костер. Над ним висит котелок. Рыбаки?
Одинокий, окутанный тенью человек сидел рядом с костром, наигрывая тихую музыку – какую-то испанскую мелодию, которая плыла по ночному воздуху словно туман. Мужчина. Цыган?
Из темноты поднялась огромная собака. Фейт резко остановилась и замерла. За последнюю неделю на нее уже два раза натравливали собак. Эта была такая огромная, что могла перегрызть ей горло одним махом.
– Вон она! – Ее преследователи выскочили из-за уступа. Ничто, даже Цербер из преисподней, не было страшнее того, что на уме у этих мужчин.
– Aidez-moi! – хрипло выдохнула Фейт, заковыляв в его сторону. – Помогите мне, умоляю вас!
Музыка прекратилась. Собачье рычание перешло в неистовый злобный лай.
– Тише, Вульф! – Собака перестала лаять и снова зарычала.
– Aidez-moi! – снова прохрипела Фейт, неровно и натужно дыша. Слова вышли чуть громче шепота.
Однако незнакомец услышал ее. Он протянул руку – якорь спасения на фоне языков огня.
– A moi, petite, – вот и все, что сказал незнакомец. (Ко мне, малышка).
Голос у него был глубоким, спокойным и уверенным. Фейт собрала последние остатки сил и заковыляла к высокому и крепкому незнакомцу. Он не может быть хуже тех, кто преследует ее, кроме того, она уже исчерпала все свои силы.
Носок ботинка снова зацепился за какое-то растение. Поврежденная лодыжка подвернулась, Фейт полетела вперед и врезалась в мужчину. Он крепко прижал ее к своей груди, но oт удара не устоял на ногах и полетел спиной на землю.
Фейт упала на него, совершенно выдохшаяся. Незнакомец не шевелился, словно и у него тоже вышибло дух.
Собака снова зарычала, по на этот раз yгроза была направлена в темноту. Преследователи, должно быть, уже здесь.
Неуклюже сползая с незнакомца. Фейт пыталась вспомнить французские слова, чтобы объяснить, попросить о помощи. С перепугу наум не приходило ни одного слова.
Незнакомец шевельнулся.
– Мадемуазель? – Голос резкий, глубокий. Фейт открыла рот и беспомощно закрыла.
– Проститe, проститe, – прошептала она по-английски. – Я не могу вспомнить слов. О Боже!
Голос незнакомца сжал еще резче:
– Да, да. Англичанка. И вы... – Его слова прорезались сквозь туман и принесли облегчение. Он тоже англичанин.
– Слава Богу, слава Богу, – зашептала она. Хотя почему она чувствовала себя с англичанином в большей безопасности, было загадкой.
Собака вновь разразилась яростным лаем, и Фейт взяла себя в руки.
