След лисицы на камнях

Был суд, и на суде Вера Бакшаева рассказала, что своими глазами видела Ивана Худякова, который подливал бензин из канистры. Причем он сначала натаскал сосновых дров из поленницы самих Бакшаевых, обложил ими дом со всех сторон и только затем поджег. Дверь припер снаружи, чтобы Вера не выскочила.

– Ответственно пацан подошел к делу… – пробормотал Сергей.

– Иван клялся, что невиновен. Якобы он в компании какого-то ребенка бродил в это время по лесу и искал птичьи гнезда. У него увлечение такое было, яйца собирать. А Леонида он действительно напоил, только они не ссорились, а мирились.

По дороге парнишка уснул, и Худяков легкомысленно решил оставить его в бакшаевском сарае, зная, что, кроме Веры, никого нет дома.

– Алиби подтвердилось?

– Нет. Ребенок сказал, что они, конечно, время от времени действительно устраивали совместные вылазки, но только не в тот день. На основании его слов и показаний Веры Ивана осудили. Худякова абсолютно уверена, что он невиновен.

– А кто тогда виновен?

– Она понятия не имеет. У нее нет ни одной версии.

На следующее утро решили разделиться: Бабкин отправился на обход свидетелей, чтобы выявить тех, кто мог иметь отношение к исчезновению Бакшаевой, а Макар, как он выразился, пошел по старухам.

Он уже упустил один раз важную деталь, которая меняла весь расклад, и не собирался повторять эту ошибку.

Илюшин хотел разузнать, что за человек погиб на болоте.

Он столкнулся с неожиданным препятствием. Старожилов, помнящих события двадцатипятилетней давности, осталось не так много, и те, на кого он особенно рассчитывал, сразу выбыли из его списка.

– В девяностом я отсюда уехала, – сказала Капитолина.

– Мать хворала, я к ней отпросилась. Думала – на неделю, оказалось – без малого на год. Она была совсем плоха. Никто, кроме меня, за ней ходить не хотел, да и сам подумай – зачем невесткам такая обуза?

Илюшин вздохнул и отправился к Худяковой.

– Не помню я, Макар, – призналась Нина Ивановна. – Утопленник был не из наших и даже, кажется, не из Уржихи. Да и какой утопленник, если тела не нашли. А может, и путаю я… – она задумалась, взгляд сделался отрешенным. – Что-то вспоминается, но тебе ведь факты нужны? А у меня какие-то… – она описала рукой круг.

– Тени. Ощущения. Нет, не могу описать.

– Нина Ивановна, попытайтесь, пожалуйста, – взмолился Макар. – Я уже десять человек опросил. Все тоже вот эдак рукой машут, а сказать им нечего. Как такое вообще может быть? Этот утопленник – ваша легенда! Народное достояние!

Худякова усмехнулась:

– Потому и может, что легенда. За легендами редко когда помнят живых людей.

– Хорошо, а что гласит легенда?

– Гласит! Слова-то какие подбираешь… Да, в общем, ничего такого она и не гласит.