Шипучка. Ты уже часть меня

На крайняк просто хорошими знакомыми, чтобы пережить все это, потому что сделать тест на отцовство я смогу только после родов. Мы толком не знаем друг друга и совсем не в том положении, чтобы рисковать.

– Ника, – снова пытается начать Сеня тоном, не терпящим возражений, но меня уже не остановить.

Я все решила. Это единственный правильный выход.

– Хватит! Перестань! – внутри снова все клокочет, потому что сейчас я поступаю так, как правильно, а не так, как хочу. – Пожалуйста, – произношу чуть дрогнувшим голосом, предвещая новую волну слез.

– Наумова! – из коридора доносится голос Милы, а через секунду она появляется перед нами. – Что тут у тебя происходит?

Щелкает выключатель, и зажигается свет.

– Люда? – удивленно произносит Сеня.

– Титов? – подруга застывает на месте белая, как мел, потом переводит взгляд на меня. – Ника?! Что он тебе сделал? – спрашивает озлобленно, бросаясь ко мне.

Сеня, наоборот, поднимается и шагает к выходу. Они почти мгновенно меняются местами.

– Ничего. Это… Все нормально, – отвечаю я, а Мила обнимает меня, прижимая мою голову к груди.

Гляжу на Сеню, и он выглядит совсем не так, как я привыкла. Не улыбается, не светится. Угрюмый и серый. Словно другой человек.

– Ника, ты меня проведешь? – спрашивает он без эмоций в голосе.

– Выход по прямой, – бросает Мила совсем не дружелюбно.

Никогда не видела подругу такой. Она не меня защищает. Она сама боится. Но в чем дело? Осторожно выбираюсь из цепких тонких ручек, успокаивающе погладив подругу по плечу, и шагаю в коридор следом за Арсением, показывая Миле взглядом и коротким кивком головы, чтобы она осталась на месте. Сейчас провожу Сеню, а потом узнаю, почему Мила так себя ведет. Они ведь знакомы. Мне это не показалось.

Арсений обувается, но не спешит уходить. Поворачивается ко мне и достает что-то из кармана. Цветной маленький пакетик. Надпись «Хлопуша» и веселая клубничка снизу.

– Последний был, иначе я бы купил больше, – говорит таким тоном, что хочется упасть на пол и разреветься, как маленькая.

Он протягивает мне взрывную карамель, но я не решаюсь ее принять. В глазах снова слезы, и я изо всех сил пытаюсь сдержать их. Вот и все. Прощальный подарок. Учитывая то, как он любит меня называть, очень даже символично.

Решаю все-таки открыть Арсению свою тайну напоследок, потому что у меня для него больше ничего нет, а хочется как-то сгладить это момент. Или просто не хочется его отпускать…

– Я их не ем, – признаюсь, и взгляд Арсения становится удивленным, а темные брови ползут вверх.

Улыбка трогает мои губы. Наконец-то снова удалось застать его врасплох. Хотя я сегодня вообще в этом преуспела.

– Мне нравится, как они хлопают. Обычно я прошу кого-нибудь их есть, а сама просто слушаю.