Шипучка. Ты уже часть меня

Корзина наполняется все больше, а наш смех и шутки становятся все громче. Никакого напряжения, никакого стеснения или неловкости. Старые добрые друзья, которые на самом деле едва знакомы. Разве так бывает?

Щеки и живот болят от смеха, уже еле стою на ногах, а Сеня все продолжает пытаться понюхать горошек через банку.

– Не легче просто посмотреть срок годности? – усмехаюсь я, забирая из его рук жестянку, и отворачиваюсь, внимательно рассматривая этикетку.

– Я привык ориентироваться на чувства, – он снова оказывается очень близко и заглядывает через плечо, практически касаясь своей щекой моего лица.

И вот так всегда. Он совершенно не понимает фразу – личное пространство. Устала уже повторять ему, чтобы перестал все время прижиматься. Ну вот такой он. Это характер, привычка или воспитание… А может, все вместе? Не знаю. Похоже на то.

Для него все это не значит ничего такого. Уже даже не пугаюсь и не краснею, ну разве что чуть-чуть. Все-таки пахнет от него восхитительно, так же, как и тогда… Черт! Пихаю Сеню локтем и бросаю горошек в почти доверху полную корзину.

– Теперь в сладости и все, – проверяю список на телефоне и иду к нужному ряду.

Мой неожиданный, но такой приятный сопровождающий пристраивается рядом, с легкостью толкая тележку перед собой. Да, на удивление складно у нас все выходит.

Подхожу к нужному стеллажу и вытягиваю руку за любимым лакомством, но… Пусто. Не может быть. Подпрыгиваю, чтобы добраться до дальней стенки коробочки, в которой должны были быть заветные пакетики. Внезапно чувствую уверенную хватку на талии, а через секунду уже становлюсь гораздо выше и дотягиваюсь за последним экземпляром. По возвращению на землю грустно смотрю на добычу в руках. «Хлопуша» – гласит название.

– Всего один… – проговариваю расстроенно.

– Ты любишь эти шипучки? – спрашивает Сеня.

Киваю. Люблю, но не есть. Мне нравятся, как этот порошочек хлопает во рту, но только звук, а не само ощущение, поэтому в идеале я люблю слушать, как кто-то ест их. Бред. Знаю. Мои близкие давно с этим смирились, а Милка слопала уже бесчисленное количество. Она все время ноет, что это чистый сахар, но они меня успокаивают, так что ей приходится жертвовать своей талией ради такой идиотки, как я. Только вот выглядеть сумасшедшей в глазах Арсения не хочется, поэтому опускаю такие подробности. Может, как-нибудь в другой раз расскажу ему об этом…

– Можем заехать в другой магазин, – предлагает парень, а я ловлю себя на мысли, что все это уже слишком.

Сжимаю пакетик в руках, а затем швыряю его в коляску. Достаточно! Не знаю, откуда взялся этот дурман, но теперь он ушел, и реальность хватает за горло. Я не могу… Не нужно привыкать к нему. Мы были рядом полчаса, а я уже думаю о следующей встрече.