Шипучка. Ты уже часть меня

– Я тебе не верю. Ты не сможешь сопротивляться вечно.

– Найди себе уже другую игрушку.

Хлопает дверь. Слава медленно направляется в душ, а Мила со всех ног летит вниз по лестнице, забив на лифт. Подальше от него. От парня, который уже очень долго приходит к ней во снах и признается в любви. От парня, который наяву вызывает убийственное желание ударить его, а потом поцеловать, да так чтобы губы в кровь. Чтобы красные отметины ногтей и следы зубов. Чтобы до одурения и до изнеможения. Мила знает, что все будет именно так, а еще она знает, что после этого все будет кончено.

Матч заставляет забыть Славу и Милу об утреннем разногласии. Они оба громко кричат, комментируют и смеются. А в конце, когда побеждает именно та команда, за которую, как ни странно, они оба болели, решив не устраивать никаких споров, пара долго-долго обнимается, поднявшись со своих мест.

Естественно, победу решают отпраздновать и выбирают для этого бар недалеко от отеля. Алкоголь развязывает языки, а вкусная еда поднимает настроение еще выше. Вокруг незнакомые люди, а напротив тот, кого, кажется, знаешь всю жизнь.

Веселые разговоры сменяют душевные. Тихие. Вполголоса. О личном. О сокровенном. Мила узнает, что Слава никогда не любил. Что он половину заработанных денег отдает матери, потому что после того, как отец ушел из семьи, он ее главный мужчина. Жуков не отрицает свой скверный кобелиный характер, но добавляет, что просто никто не заставлял его захотеть остановиться.

Мила тоже не молчит. Она признается, что много раз представляла их с Жуковым встречу. То, как она выскажет все ему в лицо, а потом ударит, но на самом деле мечтала никогда больше его не видеть, потому что ей было стыдно за себя. Еще она благодарит Славу за то, что вступился за нее тогда и всыпал тому типу. Это, конечно, не стирает его грехи, но все равно приятно.

Мила и Слава навеселе и в обнимку возвращаются в отель, продолжая обсуждать извечную проблему человечества – «почему мужики такие козлы, а бабы такие дуры?». Тона становятся все выше и выше, а слова теряют литературность. Уже в холле отеля Жуков не выдерживает и закидывает распоясавшуюся Милу на плечо.

– Эй! Вот тебе и доказательство. Неандерталец! Поставь меня! – вопит Мила.

Жуков прибавляет шаг и заходит в помещение с голубой плиткой на стенах и повышенной влажностью. Хорошо, что в четыре утра здесь никого нет, и бассейн полностью в их распоряжении. Слава шипит, когда кожа на спине начинает гореть от укуса.

– Дикарка. Кто бы говорил. Охладись!

Жуков бросает девушку в воду, но не учитывает то, что он уже очень взбесил Милу, поэтому с ее легкой руки он и сам отправляется следом. Борьба отнимает силы, но прикосновения тел их возвращают. Прохладная жидкость не влияет на чувства и огонь, горящий в груди.