Шипучка. Ты уже часть меня

Стоит ему коснуться меня, как пространство вокруг заполняется плотной жидкостью безудержного искушения, в которой трудно даже думать, не то что шевелиться.

– Здорово. Наверняка можешь и растяжкой похвастаться, – Арсений бесцеремонно проникает руками под подол халата и теперь ласкает пальцами обнаженную кожу. – Такая гладкая. Я бы расцеловал ее всю. У тебя шикарная задница, я еще в клубе заметил.

– А у тебя очень грязный рот, – с придыханием отвечаю, пытаясь вынырнуть из этого омута.

Каждое его движение, касание, тембр голоса, аромат «чистого мужика», который слышно вперемешку с гелем для душа… Все это действует крышесносно.

– Тебе же нравится, – Сеня заводит палец под резинку трусиков, а затем натягивает ее и резко отпускает. Не больно, но я вздрагиваю, как от удара плетью…

– Врешь, – шепчет, наклоняясь к моему уху.

Его открытая ключица перед моими глазами так и манит провести по ней языком и впиться зубами. Черт-черт-черт! Оставшийся в запасе один процент самообладания помогает вырваться из крепкой хватки. Поправляю халат и торопливо направляюсь в постель. Лучше бы на другую планету, конечно, но выбора особо нет.

– Спокойной ночи, – бросаю и забираюсь под одеяло, укрываясь с головой.

– Спокойной? Куда уж там, – слышу смеющийся голос Арсения и чувствую, как он ложится рядом. – Сладких снов, Ника, – что-то касается затылка, но я не могу понять, что именно это было.

Он же не стал бы целовать меня через одеяло? Зачем ему это?

Какие там сны? О чем вообще можно говорить в такой ситуации? Арсений, кстати, вырубается на удивление быстро, но вот я… Как ни стараюсь, уснуть просто не могу. Проклятие какое-то. А вдобавок рядом невероятной красоты парень, которому, по всей видимости, жарко, так как одеялом он очевидно пренебрегает. Хорошо, что я заставила его надеть боксеры, иначе в этой позе пляжного туриста: руки за головой, а ноги в стороны, можно было бы прекрасно рассмотреть его… Хм-м-м… А хорошо ли? Поднимаюсь с постели и отхожу к окну у дальней стены.

Если бы я знала… Когда твоя привычная жизнь рушится, и земля уходит из-под ног, что хочется делать в первые секунды? Бежать. Закрыть глаза и нестись, представляя себе, что это просто дурной сон. Мираж. Это не может происходить со мной. Три дня прошло, но мне кажется, что я все еще сплю. Не могу поверить, что Он сделал это. Что сказал те ужасные слова, после того, как я пыталась сохранить все, наступая на собственное горло.

И где справедливость? Что не так-то? Нет огонька? Так откуда ему взяться, если я должна была пять минут обдумывать фразу, чтобы, ни дай Бог, не взбесить его. С Марком мы расстались позавчера, причем после… Как он это назвал? Ах, да. Проверочного секса.