Шипучка. Ты уже часть меня

Звучит больше как приказ. – Я готов все забыть и идти дальше.

Что? Он готов все забыть? Злость подогревает кровь и туманит мысли алой дымкой. То есть он, типа, разрешает мне вернуться? Позволяет снова греться в лучах его внимания? А я такая разбежалась и прыгнула в его объятия, да?

– Давай же, детка. Иди сюда, – Комаров выдает подобие улыбки, но в глазах холодная сталь.

Кто я для него? Собачка? Вернусь по первому зову? Он думает, что я ждала его прощения или принятия? До сих пор считает, что может мной управлять одной своей улыбочкой?

– Ника, – рычит Марк, видя, что я даже с места не сдвинулась.

О-о-о… Знаю этот тон. Хозяин разозлился на меня за непослушание. Дебил! Так и не понял, что больше я не собираюсь слушаться его?

– Время вышло, пацан, – произносит Сеня, и я смотрю на него, чувствуя, как тает вся злость, вызванная Марком. – Привет, – широко улыбается мне, вызывая ответную улыбку.

Как же я рада его видеть. Просто зная, что он здесь, чувствую себя куда увереннее. Сеня не даст меня в обиду.

– У меня нет шикарного букета, но зато… – Арс делает театральную паузу, заставляя всех сосредоточить внимание только на нем. А он бы мог стать отличным актером, – есть это.

В его правой руке, эффектно появившейся из-за спины, зажата коробка томатного сока. Смешок срывается с моих губ, и я делаю первый шаг к нему навстречу. Так легко. Словно по воздуху.

– И еще вот это, – во второй его руке появляется упаковка моих любимых конфет-хлопушек. – Я скупил все, что были в магазине. На пару месяцев точно хватит.

Теперь просто не чувствую расстояния между нами. Раз, и я оказываюсь рядом с Сеней, с улыбкой заглядывая в дорогие сердцу глаза цвета горячего шоколада.

– Прости, парень, но, кажется, ты проиграл, – бросает Арс, даже не глядя на Марка.

– Ты дура, Наумова? – шипит Марк.

– Так зачем тебе такая дура, Комаров? – поворачиваю голову в сторону бывшего, ощущая небывалый прилив смелости и сил. – Зачем, а? Командовать больше некем? Так помаши своим веником еще пять минут, и все пчелки универа твои.

– Думаешь, нужна ему? – Марк с презрением смотрит на Арсения.

Кладу ладонь на грудь Сени, останавливая рвущиеся наружу бранные слова, и отвечаю сама. Я могу.

– Уж больше, чем тебе. Свои слова я не забираю, если захочешь нормально общаться, то я только за, а если тебе нет дела, мы, – выделяю интонацией, но говорю, как можно тише, чтобы дошло только до него, кого я имею в виду под «мы», – заставлять не будем.

Беру Сеню под локоть и шагаю к его машине. Он сейчас моя главная опора и отлично справляется с этой задачей не только физически.

– Вау. Ты была… Просто вау! Нет слов, олененок, – он передает мне в руки подарки и открывает пассажирскую дверь.