Шепчущий череп

До сих пор не можешь сшить себе приличный костюм. Знаешь, мой тебе совет – не наклоняйся резко вперед в этих штанах. Лопнут на заднице. По-моему, я уже говорила, что не желаю больше тебя видеть.

– Правда? Я этого не помню. А я говорил, что принес тебе лакричных конфет?

– Будто такая мелочь, как конфеты, что-нибудь меняет. Давай их сюда.

Локвуд вытащил бумажный пакет, грязная рука схватила его и упрятала куда-то под куртку. Куда именно, я не стала гадать, чтобы меня не стошнило. Затем Фло фыркнула и спросила, указывая на меня:

– А это что за девка?

– Это Люси Карлайл, моя помощница, – ответил Локвуд. – Сразу хочу тебя успокоить – Люси не имеет никакого отношения ни к ДЕПИК, ни к полиции, ни к агентству «Ротвелл». Она независимый агент, работает со мной, и я доверяю ей как самому себе. Познакомься, Люси, это Фло.

– Привет, Фло, – сказала я.

– Для вас, извините, Флоренс Боунс, – надменно поправила она и вновь обратилась к Локвуду: – Твоя очередная роскошная краля, Локвуд?

– Простите, – возмущенно заморгала я, – я девушка из рабочей семьи, с севера страны. И когда вы говорите «очередная»…

Локвуд не дал мне договорить.

– Послушай, Фло, я знаю, что ты занята, – завел он тем вкрадчивым тоном, к которому всегда прибегает, когда его крепко загонят в угол. Таким тоном он разговаривает с недовольными клиентами и взбешенными кредиторами. В дополнение к этому тону непременно последует лучезарнейшая, в сто тысяч мегаватт, улыбка. А, ну вот и она, родимая. – Я не хотел тебя беспокоить, но, понимаешь ли, мне нужна твоя помощь. Ма-аленький кусочек информации, и я исчезаю. Теперь к делу. Совершено преступление. Сильно пострадал ребенок. Улики указывают на одного старьевщика, но мы не знаем, где его найти. Надеемся, что ты сможешь помочь.

Ярко-голубые глаза прищурились, грязные морщинки в их уголках слились в одно серое пятно.

– Выключи свою улыбку, ослепнуть можно. Старьевщик, значит. Как его зовут?

С реки долетел порыв холодного ветра, взъерошил и без того спутанные волосы на голове Фло.

– Простите. Среди людей нашей профессии принято соблюдать обет молчания. Мы не стучим друг на друга. Еще вопросы есть?

– Наслышан я о ваших обетах и законах, – досадливо махнул рукой Локвуд. – Стучать ни-ни, а глотку сопернику перерезать или продать его бабушку за медный грош – всегда пожалуйста!

– Последние две вещи в наших кругах действительно не редкость, но это делается исключительно для того, чтобы выжить самому, – пожала плечами Фло и взялась за перевязанную пеньковой веревкой горловину своего мешка. – Отлив скоро закончится, некогда мне тут с вами разговоры разговаривать. Прощайте.

– Фло, я же дал тебе лакричных конфет.

– Этого недостаточно.

– Оставь ее, Локвуд, – сказала я. – Она просто дрейфит. Пойдем отсюда.