Шепчущий череп

Свет расставленных на земле вокруг ямы ламп отражался от блестящей внутренней стороны крышки и еще чего-то темного, лежащего в гробу.

Фонарь был уже у меня в руке. Я включила его на полную мощность и направила яркий луч внутрь гроба.

Если вы человек нервный или очень впечатлительный, пропустите, пожалуй, следующие два абзаца, потому что в гробу лежали не кости, а труп. В первый момент меня больше всего поразило именно то, что я вижу перед собой не сгнившего полностью за столько лет покойника. Вам доводилось хоть раз положить куда-нибудь банан и забыть про него? Если да, то вы знаете, что вначале он покрывается пятнами, потом темнеет, затем становится совсем черным и липким и, наконец, усыхает и превращается в черный маленький стручок. Так вот, тот приятель, что лежал внутри железного гроба, находился, если сравнивать его с бананом, где-то посередине между второй и третьей стадиями.

Свет фонаря тускло блестел на высохшей потемневшей коже, туго обтянувшей кости скул. Кое-где кожа уже треснула. Посередине лба виднелось аккуратное отверстие, вокруг которого кожа полностью облезла.

С обеих сторон череп обрамляли длинные пряди белых волос, совершенно обесцветившихся и ставших похожими на стеклянные. Глазницы были пусты. Губы усохли и разошлись, обнажив десны и зубы.

На трупе были остатки пурпурного плаща или мантии, под которой виднелся старомодный черный сюртук, белая рубашка с жестким высоким воротничком и черный, завязанный по викторианской моде, галстук. В высохших костистых руках покойник держал кусок потертой белой ткани, в которую, по всей видимости, был завернут предмет, выскользнувший из тряпки то ли в тот момент, когда гроб сильно наклонили, опуская в могилу, то ли позднее, из-за подвижек почвы, вызванных грунтовыми водами. Как бы то ни было, сейчас этот предмет выглядывал между высохшими пальцами покойника. Этот предмет был куском стекла размером примерно с лицо человека и с неровным краем. Стекло было почти черным от покрывавшей его грязи и земли, однако местами проглядывало наружу и блестело. Именно этот блеск и уловили мои глаза.

Что это был за голос? Чей?

– Люси! Запечатывай! – а это уже голос Локвуда.

И я тут же накрыла гроб со всем его содержимым серебряной сетью.

– Так что же ты увидел, Джордж? – спросил Локвуд.

Теперь мы стояли на тропинке, пили чай и ели сэндвичи, которые принес кто-то из команды Сандерса. На крик Джорджа к загадочной могиле сбежалась небольшая толпа – Сандерс, Джоплин, несколько рабочих и детей из ночной стражи. Сейчас все они терлись возле соседних надгробий, с опаской поглядывая на раскопанную яму и стараясь держаться на почтительном расстоянии от железных цепей. Мы опустили крышку гроба, остался виден лишь самый уголок серебряной сетки.