Релокант

А пока запас карман не тянет.

Освежился в ледяной воде в углу грота, удивившись мощному течению. Ни дна, ни края реки не увидел, лишь берега внутри грота огромной трещиной расходились вниз.

Взбодрившись и высохнув у костра, я засобирался в путь, складывая все свои пожитки. Скрестил два подсвеченных любезной Системой колышка, и лагерь со звоном стал сворачиваться. Удивительная вещь! Кинул кубик в рюкзак, запихал туда резервного оружия и отправился на третий уровень.

Привычное сообщение. Поток воздуха в лицо. Мгновение — и я двинулся вперёд, одновременно с этим выражая согласие на переход.

Новая локация сразу удивила. Она была, так скажем, обжитой. Тут и там встречались следы жизнедеятельности… существ. И существ разумных. Это тебе не скальная живопись. Тут всё кричало о могуществе и величии неведомой расы, создавшей это великолепие. Даже несмотря на разруху, пыль, грязь и затхлый воздух грандиозность этого места зашкаливала.

Особенно внушали огромные резные колонны из цельного камня, на многих из которых всё ещё остались сцены каких-то далёких сражений и других значимых событий. В голове невольно промелькнула мысль о гномах из Мории. Да и скелеты в паучьем логове, пусть и отдалённо, но походили на них.

Обернулся, дабы проверить ход, и удивлённо уставился на странные таблички, висящие вокруг трещины с разбитыми каменными ступенями, из которой я вышел.

Они были на разных языках, и даже символический череп с костями смотрел на меня пустым взглядом. В одной из надписей узнал «системный» язык из книги, гласивший о том, что проход дальше закрыт, а кто тупой и войдёт — сам виноват в своей смерти от лап помещённой в карцер проклятой Онирис.

Проклятая Онирис, значит? Система назвала её по-другому. А может, речь вовсе не о ней… Тут уж вряд ли выяснить удастся.

Я ещё раз осмотрел небольшой зал и осторожно стал пробираться вдоль барельефа дальше, в поисках возможного противника.

Слева и справа стали появляться кости, сложенные в аккуратные кучки. Пройдя первый зал, попал в ещё больший и двинулся по стеночке к ближайшей двери. Так и добрался до конца зала, что примыкал к деревянным пятиметровым вратам, усиленным кованными металлическими барельефами. Даже засмотрелся на мгновение, оценивая крутость мастера, создавшего, по сути, целую историю сражения небольшого, но гордого народа с многочисленным и злым врагом. По крайней мере, автор кованного учебника истории изображал их так, что сомнений в том, кто тут зло, а кто — добро, не оставалось. Трогать врата не спешил, начав исследование с боковых помещений. Подойдя к двери слева и слегка надавив на всё ещё крепкое дерево, открыл её. Мысли о скрипучих петлях имелись. Да и возможные последствия тоже пугали.