3
0
А на улице на меня сразу набросились остальные мужчины:
– Госпожа, а где Брал?
– Госпожа, почему он с нашими сестрами, что он там делает?
– Брал женится.
На секунду все замерли, а потом снова загомонили, перебивая друг друга. И только одна я из всех присутствующих заметила, как у второго охранника в глазах промелькнула тоскливая печаль.
После утреннего происшествия я обошла еще немало домов, но отобрала только семь женщин, а мне требовалось, чтобы выбор был как можно большим. Остался маленький участок из четырех домов, который очень напоминал трущобы и бараки. Посмотрев на эти четыре покосившихся и сгнивших домика, я содрогнулась.
– Кто живет в первом доме?
– На первом этаже – пожилая пара, на втором – какая-то женщина с кучей животных, а на третьем – брат с сестрой и их тетка-инвалид.
– Во втором?
– На первом – пять женщин, на втором – двое юношей, а на третьем – какая-то то ли девушка, то ли непонятно что.
– Одна?
– Да. Ей каким-то чудом удается снимать весь этаж.
– В третьем?
– На первом – семья с тремя маленькими детьми, на втором – три девушки, только что достигшие совершеннолетия, на третьем – две женщины.
– В четвертом?
– На первом – женщина с тремя детьми, на втором – двое мужчин, на третьем – семья с пятью детьми.
Представив себе это воочию, я в ужасе закрыла глаза и пообещала, что эти четыре дома исчезнут с лица земли.
– Это просто…
– Согласен с вами, но они не от хорошей жизни здесь живут.
Припомнив кое-что, я отправила теневого вестника к императрице и направилась к дальнему дому. Зашла без стука, не спрашивая разрешения. Проживающая здесь женщина сразу затолкала детей в угол и прикрыла их собой. Это было довольно забавно, учитывая, что старшему было, похоже, уже за двадцать, и он пытался вылезти из-за матери и загородить ее. На этот раз я не стала затягивать и сразу открыла лицо, на которое несколько мгновений взирали потрясенно. Потом женщина упала на колени:
– Госпожа!
И здесь меня знают в лицо! Но вот интересно, откуда?
– Магистр.
– Госпожа!
М-да… тяжелый случай.
– Я бы хотела присесть.
– Конечно, конечно. Садитесь, пожалуйста. Извините, но табуретки – это все, что есть.
– Подойдет. Вы тоже присаживайтесь напротив и расскажите мне: почему вы живете с тремя детьми в бараках?
– Я одинокая женщина, муж погиб от несчастного случая. Мой старший сын – инвалид, младшая дочка – тоже. Вот средняя помогает, как может, но все равно нам не хватает.
– А что с сыном?
– Он у меня в детстве упал, после чего у него перестали работать обе руки и бывают сильные головные боли. Мы на последние деньги пригласили некроманта, но он посмотрел и только развел руками. А после него уже никто не поможет.
Да, некромант – это последняя инстанция.
– А как зовут некроманта?
– Торокл Ванлак.
