Путь ярости

Хардинг шикнул на коллег: – Чего уставились? Был приказ – выполнять! Выходим на позиции!

Какое же море подготовительной работы надо сделать, чтобы потом все закончить одним выстрелом! Трое стали расползаться, четвертый побежал, пригнувшись, к дороге…

Капитану Турченко эта история сразу показалась подозрительной. Он не мог понять, в чем подвох, но чувствовал, что он есть. Майор Шубин был бледен, цедил ругательства. Несколько минут назад ему сообщили, что в Вордовке погиб его родной дед. Гром и молния! Тысяча чертей! Этот достойный человек прожил образцовую жизнь, героически воевал в Великую Отечественную, полный кавалер ордена Славы, неужели он заслужил такую зверскую участь?! Комбат метал молнии и даже не обращал внимания, что мечется по гостиничному номеру босиком (хотя и при форме), а сквозь приоткрытую дверь спальни выглядывает кусок кровати и симпатичная женская пяточка. Никита торчал перед ним навытяжку. В таком гневе он комбата еще не видел.

– Выезжаем через десять минут, Никита, – отрезал Шубин. – Будешь сопровождать. Одна машина, два человека охраны. Шумни Максиму Агранову, чтобы подготовился.

– Минутку, Вячеслав Георгиевич, – опомнился Турченко. – Вы забыли, о чем был разговор с Пороховым? А если это ловушка?

– К черту ловушки! – взревел Шубин. – Вернись на землю, капитан! Хохлы ударили из САУ, похоже, с выступа в Кушнарах! Решили просто так пострелять, развлечься! Может, пьяные были, хрен их знает! Может, провокация, а завтра вылезут во всех СМИ – мол, наркоманы-террористы сами утюжат свою территорию! Не метили они в одинокого девяностолетнего старика! Разрушили церковь, где были люди, взорвали несколько частных домов вокруг церкви, в одном из которых жил мой дед! Не морочь мне голову, Никита, собирайся! Пойми, не могу я не поехать, это мой дед, отец моего отца, – сбавил тональность Шубин. – Давай, помощник, шевелись. В миссию ОБСЕ я уже позвонил, поедут с нами, чтобы зафиксировать обстрел. Трусы, конечно, те еще, но поедут, куда денутся?

Вроде прав был Шубин, но оставалось неприятное «послевкусие». Бронированный джип уверенно покорял просторы района. Две белые машины с аббревиатурой ОБСЕ едва поспевали за ним. Шубин на заднем сиденье пыхтел от злобы. Охранники настороженно смотрели в окна. Максим Агранов – горбоносый субъект с вьющимися волосами, мастер спорта по дзюдо, КМС по боксу – напряженно вертел баранку, подавшись вперед. Иногда на прямых участках дороги он утапливал педаль в пол, и машина неслась с такой скоростью, что так и подмывало разрешить взлет! Сзади сигналили белые машины – видно, пассажиры страшно боялись, что их бросят посреди этой нелюдимой местности. Турченко был весь в напряжении, ведь чувствовался подвох! Но в пути ничего не случилось.