Путь ярости

Держу пари, наемники и их кураторы не знают, где вас можно подловить, и поэтому выполнение третьего задания растянется на неопределенный срок. Не желаете быть убитым – не выходите никуда. Это элементарно. Больше охраны и меньше движений. Съездите в Россию – в командировку или на отдых. Это не затянется, товарищ полковник. Все кончится, когда мы ликвидируем банду.

– И что ты меня успокаиваешь? – проворчал Порохов. – Ты же не думаешь, что я боюсь?

– Никак нет, товарищ полковник. Разве есть причина бояться? – Он отвел глаза. И смех, и грех – что-то булькнуло в горле.

– А ты чего лыбишься? – окрысился комбриг на начальника разведки. Тот сразу сделал постное лицо.

– Все в порядке, товарищ полковник, мы с вами, вам нечего бояться. – И тоже не выдержал, прыснул.

– Так, я не понял, почему веселье?! – разозлился комбриг и треснул кулаком по столу. – Что обрадовались? Не дождетесь! Ладно, давайте к делу. – Григорий Андреевич насупился. – Выкладывай свои соображения, капитан.

– Пока лишь предварительные, – замялся Турченко. – В ближайшие дни, я думаю, покушения не будет, если сами не подставитесь. Наемникам нужен удобный случай. Не будет случая – не будет покушения. «Крот» в обозримом будущем активничать тоже не станет, у него есть опасения, что он засветился. Сбежать не должен, да и куда бежать от гнева своих киевских хозяев и их заокеанских друзей. Не забудьте, товарищ полковник, мне нужны фото. Все. И наплюйте на режим секретности, он сейчас не актуален. Дайте мне полномочия допрашивать любого солдата и офицера нашей бригады. Полагаю, наемники базировались в Верховце и оттуда ездили на дело. Облава там была поверхностная, хозяин берлоги, где они отлеживались, их просто качественно спрятал. Устраивать вторую облаву считаю бессмысленным. Они теперь настороже, и «крот» настороже, уверен, что место базирования они сменили. Но обещаю, товарищ полковник, что хату в Верховце, которую, видимо, посещал и «крот», мы вычислим. Дайте мне несколько дней, и я принесу вам всю компанию на блюдечке с голубой каемочкой…

Анны Васильевны Решко в доме не было. Турченко тряс разболтанную калитку, колотил кулаком в почтовый ящик, похожий на скворечник, начинал потихоньку закипать от злости. Товарищи в этом маразме не участвовали, стояли, прислонившись к джипу.

– Головой постучи, – посоветовала соседка из дома напротив. Она перевесилась через штакетник и с интересом разглядывала подтянутого офицера. Остальные в компании тоже были парни видные, но она раздевала взглядом именно Никиту.

– Поможет? – спросил он.

– Нет, – покачала головой соседка. – Нету Анны Васильевны, полчаса назад к дочери в Свиту ушла. Может, я чем сгожусь?

– Никита, сгодится, сгодится… – зашептал, делая страшные глаза, Леха Копылов.