Пряная штучка

Столичные клетки для заключенных никогда не пустовали, а в Питерборо такого наплыва перченых – в прямом смысле слова – хулиганов, громивших лавку пряностей тихой осенней ночью, явно никто не ожидал. В единственную клетку с узкой лавочкой четверо разбойников – один из них был с бронзовым конем на коленях – помещались разве что впритирку. Да и стражи намеревались тихо-мирно пройтись по сонным улочкам и никак не ожидали на собственную голову наткнуться на драку, выкатившуюся за пределы лавки.

Чтобы мы… Ладно, кому я вру? Чтобы я не накинулась на неудачливых любителей разврата и больше не огрела никого из них бронзовым конем, во время допроса нас рассадили по разные стороны стола, на приличное расстояние. Подозреваю, шаг был тактически выверен – страж боялся, что растрепанная лавочница с недобро горящими глазами добросит тяжелую статуэтку до пострадавших, в смысле нападавших, и придется писать еще один протокол.

Матросы выглядели, прямо сказать, плохо. Блюстители порядка не сразу поверили, что такое смогла учинить хрупкая девушка, да и я сама, как красное марево спало с глаз, удивилась безобразию. Может, конечно, во мне поселилось чудовище, способное поколотить трех мужиков, и просыпалось оно только в минуты гнева?

У сиплого горе-гуляки заплыли оба глаза, и он беспрестанно смаргивал слезы, как будто рыдал от обиды. Второй красовался разбитой губой и расцарапанной щекой. Подозреваю, что у него еще и на животе разливался синяк после того, как в него впечаталась бронзовая конская голова. Хорошо, что не стал раздеваться, чтобы продемонстрировать увечье.

Третий обошелся малой кровью – шишкой на лбу, но в этом моей вины не было. Он пал жертвой аллергии на порошок карри. Только унюхал, как сопливо чихнул, тюкнулся лбом об угол прилавка и вырубился минут на десять. В общем, все веселье пропустил.

– А теперь рассказывайте, что произошло? – в десятый раз потребовал нервный страж.

Мы молчали, как шпионы на допросе, понимая, что сегодняшняя потасовка отольется нам коллективными неприятностями разной степени тяжести. Ко мне в лавку забудут дорогу покупатели – кому охота оказаться избитым чокнутой торговкой специями? А матросам влетит от старшины так, что твердой земли они не увидят до пенсии по выслуге лет.

– Произошло недопонимание, господин страж, – осторожно начала я и указала на матросов: – Добрые господа зашли ко мне в лавку спросить дорогу, но тут в лавку ворвались налетчики…

– В лавку пряностей? – скептически сощурился страж.

– В лавку пряностей, – серьезно кивнула я. – Не знаю, может, с монетным двором перепутали. Но безбожники налетели, поколотили банки с перцем, побили этих сволочей… кхм… доблестных представителей королевского флота, а потом сбежали.