3
0Что характерно, председателя пострадавший в пошлостях не заподозрил.
– Тогда кто прямо сейчас ползет к моей коленке? – тихо уточнил он.
– Ну, явно не моя туфля, – проворчала я и не очень-то изящно заглянула под стол.
По широкой штанине Стручка осторожно, точно скалолазка на восхождении, карабкалась мелкая крыса! Светлый божечка! Похоже, хвостатые твари не просто заглянули на огонек, а решили в моей кухне устроить крысиный шабаш!
Оставалось импровизировать. Резко выпрямившись, я лучезарно улыбнулась и пропела:
– Ой, по вашей ноге ползет Фирс! Мой ручной крысеныш. Только сегодня из клетки убежал.
– Кто? – поперхнулся Стручок, немножко бледнея.
– Не переживайте, он сейчас до коленок доползет, а потом его можно будет стряхнуть…
С тоненьким визгом Крефин оттолкнулся пятками от пола. Стул перевернулся, и глубокоуважаемый представитель гильдии сковырнулся на спину, высоко подняв ноги и утянув за собой салфетку с угощениями. Зазвенели разбитые чашки и тарелки, а в воздухе повеяло терпким запахом рябиновой настойки, растекшейся по полу.
– Вы целы? – вскрикнула я, бросаясь к мужчине, в связке со стулом похожим на перевернутую черепаху.
Несчастная крыса, не удержавшись на штанине, шлепнулась ему на живот.
– Я с детства крыс боюсь! Снимите с меня монстра! – вопил он, размахивая руками и ковыряясь в разлитой заварке, яблочных дольках и ошметках пирожных. – Он хочет отгрызть мне нос!
Гульфик, по которому ползал крысеныш, прикрывал вовсе не нос, и запускать туда руку девице было не очень-то прилично. Но разрешение на торговлю дороже! Желает, чтобы убрали крысу? Значит, уберем!
Потянулась двумя пальчиками, чтобы, не дай светлый бог, не дотронуться до ширинки на штанах… Вдруг Стручок сделал странное движение бедрами, пытаясь скинуть цепкого захватчика.
– Божечки, да перестаньте вы дергаться! – отдернула я руку, как от раскаленной сковороды. – Животное умертвите!
Я вознамерилась пнуть зверька мыском туфли, но положение спас Фред, который причинных мест на мужском теле не стеснялся. Он проворно поймал грызуна за хвост, и пока подвешенный вниз головой крысеныш изворачивался и пытался цапнуть ловца за пальцы, объявил:
– Алекса, держите вашего любимца!
– Оставьте себе, – предложила я и, подскочив к Стручку, схватила его под локоть. – Господин Кретин, вставайте! Сейчас господин Осел вам тоже поможет, а то я одна не справлюсь…
Тут на кухню обрушилось молчание, а на меня – жуткое осознание допущенной ошибки. Стручок, распластавшийся на полу, возмущенно округлил глаза. У председателя, все еще державшего полную рюмку, отвалилась челюсть (надеюсь, что не придется вправлять).
– Я хотела сказать Кретин и Осел, – попыталась исправиться я, но снова оговорилась. – В смысле Крефин и Осле.
