Пряная штучка

– Вы бы полегче, – попросила я.

– Лестницу придется менять…

В голове моментально защелкали воображаемые счеты, намекавшие, что менять лестницу мы не будем.

– Давайте просто ограничимся дырой в потолке.

Тут раздался страшный треск, а следом испуганный вскрик. Мы резко оглянулись. Подмастерье одной ногой провалился в пол и в панике хватался за пустые полки стеллажа.

– Батюшки, я застрял! – проблеял он, вытаращив на нас полные ужаса голубые глаза. Потом принялся осторожно высвобождать ногу из ловушки.

– Эта половица за ваш счет, – немедленно объявила я.

– Договорились, – неожиданно согласился плотник, выказав удивительную сговорчивость. Мне-то казалось, что он должен был бороться за каждый забитый гвоздь и ошкуренный брусок.

Мы пожали друг другу руки. Ладонь у нового знакомого неожиданно оказалась совершенно гладкой, хоть и теплой. Никаких шероховатостей или застарелых мозолей, обычных для людей, занимавшихся физическим трудом. По поводу рук у меня была целая теория, и она никогда не подводила. Работяга с руками стряпчего вызвал настороженность.

– К слову, как вас зовут, господин плотник? – как будто между делом уточнила я.

– Этан. – Он даже не улыбнулся, а едва заметно дернул уголками губ.

– Что ж, господин Просто Этан… – Я хотела предложить ему начинать махать молотком, но удивилась: – А где же ваши инструменты?

Ведь не кулаком же он собирался забивать гвозди и не голыми пальцами отдирать доски от витрины?

– Сначала решил объем работ посмотреть, о цене сговориться, а потом уже инструмент нести.

– Нормально, – согласился он. – Дыра в потолке вообще выше всяких похвал.

– С дырами у меня точно порядок, – едва слышно вздохнула я. И добавила мысленно: «Особенно в бюджете».

Никогда бы не подумала, как сложно в действительности приходилось хозяевам собственных торговых лавок. То труба лопнет, то пол провалится, то золотые, как мыши, в одну минуту разбегутся из кошелька.

Пока Этан, как я накануне, придирчиво осматривал лавку и критиковал каждый угол моего ветхого, но уже полюбившегося жилья (честное слово, как в душу плевал каждым своим «развалина»), подмастерье притащил инструменты. Они разбирались с досками, а я потихонечку приводила в порядок кухню. Лавка наполнилась визгливым звоном пилы, надрывным грохотом молотка и воплями плотника. Ругался он цветисто и забористо. Не представляю, как ученик с таким наставником не получил тик нижнего века или мелкого дрожания рук. Сама бы я огрела тирана молотком по голове, отсидела двадцать лет в исправительном доме и ни минуты бы не жалела.

Вдруг сверху что-то громыхнуло. Сидя на каменном полу, я даже голову вжала в плечи.