Пряная штучка

Надеюсь, ты записываешь?

– Палмер, – процедила я, глядя на деньги, – ты носишь золотые в кармане?

– Если бы я засовывал в карманы векселя, то тогда брюки топорщились бы, – с нарочито растерянным видом заявил он. – Было бы неловко стоять перед служащими.

– Пришлешь деньги с поверенным! – рявкнула я. – Дай мне ключ, хочу убраться отсюда.

– Постучи, Генри откроет.

В голове крутились десятки цветистых ругательств, когда, затылком ощущая насмешливый взгляд Роберта, с каменным лицом я скреблась в дверь.

– Генри, отоприте, пожалуйста. Мы с господином Палмером уже кончили… оконч… закончили! Проклятие!

Мысленно мне представлялось, как помощник прикладывал ухо к двери и мерзко подхихикивал. Подозреваю, что повернуть ключ в замке его заставило вырвавшееся у меня крепкое словцо. Когда я выходила, в спину несся смех хозяина кабинета. Конечно, он просто насмешливо хмыкнул, но воображение живо нарисовало в голове дьявольский хохот.

Следующим вечером в номер на постоялом дворе постучались. Я открыла, решив, что коридорный принес заказанный ужин, но на пороге стояли Стаффи с Ирвином. Расстаться они, конечно, не пожелали, явились вместе.

– А лавка? – с порога предъявила я претензию.

– Я побоялся отпускать Стефани одну в дорогу, – объяснился парень, бочком входя в комнату. Одет он был в широченное черное пальто, болтавшееся на нем, как на деревянной вешалке. Я хотела заметить, что до Питерборо нежная фиалка добралась каким-то образом сама и даже в свадебном платье, но промолчала.

– Вы быстро, – похвалила я, глядя на то, как Стаффи с блаженством опускается на диван и вытягивает ноги.

– Ты даже не представляешь, в какую сумму тебе вылилась эта поездка, – простонала она. – Зато мы привезли перец.

– Где? – Взгляд упал на саквояж, один на двоих, куда помещалась только смена одежды.

И тут Ирвин знакомым жестом лесного эльфа, прятавшего под мешковатыми одеждами короткие панталоны, раскрыл пальто. С внутренней стороны ровными рядами были пришиты кармашки, а в них усажены баночки с перцем. Из прорези внутреннего кармана торчали перечные листы, завернутые в темно-синюю упаковочную бумагу и перевязанные тонкой голубой лентой.

– Он решил, что нас непременно ограбят по дороге, – с сарказмом в голосе объявила Стаффи. – Три часа пришивал.

– Ты ничего не понимаешь, женщина! Самое дорогое должно быть ближе к телу! – огрызнулся Ирвин. – Нас ведь действительно едва не ограбили.

– Это был страж, и он не понимал, для чего нам пара лошадей, если кеб обычно тянут одной! – с огоньком напомнила Стефани. Похоже, спор у сладкой парочки вспыхивал не в первый раз.