Пряная штучка

В руках секретарь нес деревянный ящичек, который водрузил на столик рядом со стаканом воды.

– Откройте, – приказал Стивен, и парень послушно отодвинул крышку.

В кудрявых тонких стружках, засыпанных в ящик, чтобы предотвратить порчу, теснились стеклянные баночки с бежевыми крышками, на которых золотыми буквами было выдавлено: «Острая перчинка».

Не спросив разрешения, я быстро вытащила одну из емкостей и не поверила собственным глазам. За толстым стеклом красивыми ровными рядами был выложен разноцветный перец. Мы-то в «Пряной штучке» мастерами не являлись, насыпали перец ложкой, не всегда ровно, а потому рисунок в каждой баночке выходил уникальный. «Острые перчинки» радовали глаз педантичной опрятностью и соразмерностью. Если верить витиеватой надписи на бежевой этикетке, смесь предназначалась для жареной курицы. К горлышку была привешена сложенная вдвое бумажка с инструкцией, скопированной с этикетки «Пряной штучки».

Удержать маску невозмутимости у меня не вышло. Видимо, потрясенное молчание оказалось столь красноречиво, что Стивен прокомментировал:

– Кажется, у вас появился последователь, госпожа Колфилд. Наш общий знакомый рекомендовал этот продукт, как один из лучших в Озерном крае. Если бы я не пробовал ваши «штучки», то, не задумываясь, предложил бы эти пряности в королевскую кухню.

Общий знакомый, значит? Я скрипнула зубами. Роберт Палмер, убью, скотина! Еще говорил, что названия не умеет придумывать, а сам себе оттяпал!

– Вы позволите мне взять одну банку? – попросила я. – В Питерборо «Острый перчик» не продается. Наверное, меня боятся.

– Извольте, – сделал он приглашающий жест рукой.

Мы попрощались. Когда я закрывала дверь в кабинет, Стивен уже погрузился в работу.

Выйдя за ворота дворцового ансамбля, первым делом я направилась на центральный почтамт, находившийся в десяти минутах ходьбы от площади. Но даже не успела пройти и нескольких ярдов, как напротив пешеходной мостовой остановился экипаж.

– Алекса! – позвал меня Фред, высунувшись из кареты. – Садись!

Выглядело так, что он дожидался моего возвращения из дворца. Отказываться было неловко, я забралась в двухместный тесный экипаж и немедленно пожалела, вдруг почувствовав себя в ловушке.

– Господин, – попросила я кучера, – отвезите меня к зданию центрального почтамта.

– Давно в Кингсбурге? – спросил Фред, когда мы тронулись и влились в поток экипажей на проезжей части мостовой.

– Второй день.