Пряная штучка

Подозреваю, что подобным глупым образом чувствовали себя родители, застигнутые за тривиальным занятием маленьким ребенком. Помятый, взлохмаченный подмастерье таращился на нас из дверного проема и выглядел так, как будто собирался заплакать.

– Вы что же… – Он кашлянул. – Вы на столе…

– Пьем кофе, – с лихорадочно горящими щеками попыталась откреститься я от страшного греха прелюбодеяния. И Этан немедленно дернул подол моего красноречиво задравшегося платья.

– Знаете, я передумала пить кофе на ночь, – ретировалась я из кухни. – Пойду лучше спать. День был такой длинный. И вставать завтра рано.

Ирвин подвинулся в дверях. Когда я пересекала торговый зал, то услышала его возмущенный голос:

– Я же готовлю на этом столе! Теперь буду капусту шинковать и представлять…

– Держи воображение в узде! – отрезал Этан. – Иначе уволю.

Утро выдалось ясное, в окна заглядывало солнце. Воздух в лавке привычно и умиротворенно пах пряностями. А Ирвин в кухне беспрерывно брюзжал на плотника и грохотал тяжелой посудой, видимо, пытаясь заменить ругательства шумом. Я никогда не разделяла мнения, что подслушивать нехорошо, и по старой репортерской привычке притаилась.

– Вы хотя бы представляете, что она сделает, когда узнает? – выговаривал подмастерье Этану. – Вы должны рассказать. Особенно после того, чему я стал свидетелем!

– Ирвин? – сдержанно перебил наставник.

– Простите, – опомнился тот, но снова забранился, как престарелая тетушка: – У госпожи Алексы ужасный нрав. Она взбесится и достанет топор! К слову, надо топор куда-нибудь припрятать…

Достану топор?! Разговор было пора заканчивать, пока меня не записали в черные вдовы или в серийные убийцы. Больше не прячась, я направилась в кухню. Услыхав стук каблуков, собеседники вмиг примолкли. Войдя, я окинула мужчин цепким взглядом и догадалась, что у Ирвина, мучимого похмельем, утро точно добрым не было.

– Вы сегодня рано поднялись, господа. Лесной эльф, как самочувствие?

Стараясь на меня не смотреть, Ирвин буркнул в ответ нечто неразборчивое.

– Видимо, не очень, – делано вздохнула я.

Пока подмастерье, строя из себя оскорбленную невинность, выразительно отвернулся к раковине, Этан перехватил меня за руку и нежно прижался губами к внутренней стороне запястья, тем самым пожелав доброго утра.

– Вы со Стефани сегодня собираетесь в Вайтберри? – спросил он.

– Да, надо подготовиться к завтрашнему открытию. Переночуем на постоялом дворе. Жаль, что ты не можешь дать нам Ирвина.

Подмастерье выронил в раковину намыленную чашку и ругнулся сквозь зубы. Закрутив кран, он встряхнул руки и буркнул:

– Я, пожалуй, пойду. Соберу вещи, господин Этан.