3
0Я развернулась и обнаружила совершенно удивительную картину: дородная аптекарша, изображавшая в постановке злую колдунью, шла объемной грудью на дамочку из «Идеальной хозяйки».
– Костюмчик тебе мой не нравится, фея недоделанная?! – наступала она. – Где вы свои крылья в этом году потеряли, розовые мухи? Мы-то знаем, что вы у «Дюжины драконов» идею своровали!
Напрасно она разбрасывалась обвинениями, потому что «идеальные хозяйки», как доказывал мой репортерский опыт, только со стороны выглядели спокойными, будто гладь озера Кристал-Уотер, а на деле очень легко выходили из берегов.
– Ты нас воровками обозвала, жертва порошка от несварения?! – заорала кулинарная фея, присовокупив пару ругательств, которые вряд ли стоило слышать юным дочерям мэра. – Благородных ледей?!
– Сними свой колпак, благородная ледя! – взвизгнула аптекарша и немедленно сдернула зеленую шапочку с кудряшек противницы. – Волосы драть буду!
Началась потасовка. Дамы принялись драть друг другу лохмы, точно взбесившиеся кошки, а вокруг них прыгали остальные девы и уговаривали скандалисток разойтись по-хорошему. Хотя отчего-то казалось, будто подбадривали.
– Дамочки, прекратите же! Мы же все образованные женщины, готовить учились! – пищала Фанни в воздушном зеленом платьице, скача вокруг дебоширок. – Нас всех выгонят с конкурса!
А потом аптекарша развернулась, замахнулась… и в замахе вдарила бедняжке Фанни в глаз. Взвизгнув, прима «драконьей» труппы опрокинулась на спину. Потрепанные скандалистки моментально остановили драку и бросились спасать подругу. Сюсюкая и охая, бедняжку усадили на стул, а когда Фанни убрала от лица руки, то «Дюжина драконов» застыла в ужасе. Под глазом у исполнительницы главной роли наливался совершенно непотребный фингал.
– Что там? – быстро смаргивая слезы, тихо спросила она.
– Прости меня, дорогая. Клянусь, что до конца года буду давать тебе успокоительные капли совершенно бесплатно, – прошептала аптекарша и, шмыгнув носом, протянула пострадавшей товарке круглое зеркальце.
– Божечки, – прошептала та при виде заплывающего глаза. – Как же я теперь буду играть?
– Похоже, вам нужна новая лесная волшебница, – заметила я, и в театральном кружке наступила погребальная тишина, пришлось оговориться: – Ну, можно попробовать замазать, у меня даже пудра есть… Почему вы так на меня смотрите?
Ответ казался очевидным, но такого позора даже мне пережить было не под силу. Моментально вспомнив про Фреда в первом ряду, я внесла ясность:
– Прирежьте, но на сцену не пойду!
– Ты автор пьесы и единственная, кто знает все реплики, – загробным голосом объявила мадам Понфле.
– Их же всего десять! – возмутилась я.
– Вот! – ткнула в меня пальцем главная «драконша».
