Пряная штучка

Некоторое время мы ехали в молчании, а когда за окном появилась кулинарная школа с новенькой бело-розовой вывеской, Фред с нарочито непроницаемым видом постучал в стенку кареты и крикнул:

– Остановитесь здесь!

Несмотря на то что дверь открыли и ступеньку разложили, он не торопился выходить. Еще некоторое время посидел, а потом высказался:

– Ты даже отдаленно не представляешь, какой сундук с неприятными сюрпризами получила!

Он сошел на мостовую, но я не была бы Александрой Генриеттой Колфилд, если бы после искреннего пожелания остаться на бобах просто прикусила язык.

– Так кто у кого увел женщину, Фред? Ты у него или он у тебя?

Оутис повернулся и с усмешкой ответил, проясняя дела прошлые:

– Видимо, поэтому он увел женщину, которая понравилась мне.

Возница сложил ступеньку, хлопнул дверцей экипажа, и мы тронулись с места. На секунду поравнялись с Фредом, твердо шагающим по пешеходной мостовой к закрытым воротам кулинарной школы.

Выходило, что в любовном треугольнике с неизвестной дамой красавчик выступил в роли рокового злодея. Но судя по тому, что он утверждал, будто влюблен в меня, а спагетти с мясными шариками уплетал из рук Амелии Осле, роман с чужой невестой не сложился. Наверное, на месте Этана я тоже развязала бы кровную вражду: соблазняла каждую женщину соперника, даже самую некрасивую, и точно испортила бы десяток свиданий. В общем, поступала бы так, как он делал сейчас по отношению ко мне…

Глупая мысль неотступно крутилась в голове, окончательно портя настроение, а когда я приехала в лавку и осознала, что придется заплатить не только за поездку в кебе, но и за высадку второго пассажира, захотелось кого-нибудь поколотить. И даже обрадовалась, обнаружив на двери объявление, что лавка закрыта. Теперь на полном основании можно было избить снова сбежавших в трактир помощников. Достала ключ, чтобы отпереть замок, но дверь оказалась открытой.

– Вернулась? – выглянула в торговый зал Стаффи и тут же вновь исчезла.

Недоуменная и злая, не раздеваясь, я прошагала в кухню и удивленно замерла в дверном проеме, обнаружив толпу гостей. Стол был накрыт к чаю. Такого количества пирожных, крендельков и сдобных булочек я не видела с детства. Вообще, их наличие не удивляло, учитывая, что среди прочих гостей за столом сидел румяный усатый булочник Одли.

Все взгляды обратились ко мне, и на комнату опустилась подозрительная тишина. В голову пришла мысль, что соседи собрались в качестве инквизиторов и за аморальное поведение в самом сердце Питерборо (лавка-то в центре города располагалась) намеревались повесить на грудь блуднице алую букву. Тогда почему они принесли вкусняшек? Чтобы потом не обижалась?

– Госпожа Алекса! – выпрыгнул из-за стола Ирвин.