Правила бунта

Я боюсь этого парня. У него есть сила, чтобы нанести ужасный ущерб. И уже знаю, что он это сделает. Так какого же черта тогда спрашиваю:

— Что с тобой? Что случилось?

Дэш в раздражении кривит губы. Убрав волосы с лица, парень прячет фляжку обратно в карман и очень медленно закатывает рукава рубашки до локтей.

— Мы десять минут поболтали на вечеринке, Карина. Я не обязан делиться с тобой всеми интимными подробностями своей жизни. Мои мысли не являются достоянием общественности.

Дело в том, что Дэш очень умен. Пугающе. Он может взглянуть на человека, открыть рот и заставить его почувствовать себя дерьмово менее чем за десять секунд. Ну и черт с ним. Я не позволю ему запугать меня. Стараюсь встретиться с ним взглядом и выдерживаю его.

— Мы сделали больше.

— Больше, чем поговорили десять минут на вечеринке. Ты поцеловал меня.

Улыбка на его лице возможно и самая красивая вещь, но она также может быть самой жестокой. Он делает шаг вперед, тихо смеясь, как будто над какой-то личной шуткой, в которую я не посвящена.

— Так вот в чем дело? В том, что я сунул свой язык тебе в глотку? Боже. Ты легко западаешь, да?

— О чем, черт возьми, ты говоришь? Я не запала…

Парень опускается на корточки передо мной. Одно дело — быть близко к нему на капоте той машины в пятницу вечером, там было темно, и я выпила три или четыре шота. Мое зрение было не самым лучшим. При дневном свете Дэшил Ловетт — потрясающе красив. Пакс всегда был постоянной моделью Бунт-Хауса, но с такой линией подбородка, как у Дэша, это чудо, что парень тоже не работает моделью в каком-нибудь лондонском доме моды. Губы пухлые. Глаза свирепые и острые, как лезвие бритвы, красивого орехового цвета, в следующую секунду голубые, затем карие, а потом зеленые, когда он наклоняет голову. Он смотрит на меня с такой серьезностью, что мне приходится бороться с собой, чтобы не отвести взгляд.

— Позволь мне рассказать тебе, как все это закончится, — медленно произносит он. — Если ты не будешь осторожна, я решу, что ты мне нравишься. А ты знаешь, что это значит, милая? — Парень облизывает губы, быстро смачивая их. — Это будет очень, очень плохой день для тебя. Я не из тех парней, которые нравятся, Кэрри. Я из тех парней, о которых ты никогда больше не захочешь думать. Видишь ли, когда мне что-то нравится, я хочу сделать это своим. Хочу владеть им. Мне нужно знать, что я держу это на ладони, и оно никогда не попытается убежать. — Он поднимает руку, показывая мне свою ладонь, в самом центре которой находится божья коровка. Быстро, как молния, Дэш сжимает кулак, и я чуть не выпрыгиваю из своей кожи. — Я обхвачу это пальцами и... — Он сжимает руку в кулак.