4
0Я чувствую, как шевелятся мои губы — попытка сохранить мир — но в голове у меня бурлят мысли.
Я не сказал ни слова. Мне следовало бы рассердиться на него. После того, как Рэн держал Фитца в секрете, а беготня от исчезновения Мары привела полицейских к нашему порогу, теперь у него хватает наглости влюбиться в девушку прямо у нас под носом. Я должен вырубить этого ублюдка, но выбираю быть выше этого. Рэн Джейкоби однажды спас меня. Более того, он пригласил меня жить с ним и сделал своим другом. Я не могу этого забыть.
— К черту все это. Я ухожу отсюда.
Рэн поворачивается и уносится прочь.
Я кричу ему вслед, пытаясь убедить остаться, но он не слушает.
— Отпусти его. — Пакс запихивает в рот еще одну креветку. — Угрюмый ублюдок хочет дуться, тогда мы должны позволить ему. О, черт. — Он поворачивается на сто восемьдесят, жуя так быстро, как только может. Сглатывает, вытирая рот тыльной стороной ладони.
— Внимание. На шесть часов. Твой старик направляется прямо к нам.
Я сопротивляюсь желанию проверить. Найти его в толпе и посмотреть, каково его настроение. Вместо этого я смотрю на бритую голову Пакса, мои мысли мечутся повсюду.
— Ну и ну. Посмотрите, кто здесь. Добрый вечер, джентльмены. Как приятно видеть вас здесь. Даже если ты откровенно ослушался меня, мальчик. Я отчетливо помню, что говорил тебе надеть смокинг.
Я медленно поворачиваюсь, чтобы посмотреть на своего отца.
Высокий и широкоплечий, но стройнее меня. В молодости он не мог накачать мышцы. Он еще худее, чем когда я видел его на Рождество. Его густые волосы, когда-то черные, превратились в перец и соль. Его лицо представляет собой перекрестие морщин, которые проходят глубоко вокруг его постоянно опущенного рта. Естественно, на нем смокинг. Это его большая ночь — его шанс поразить американцев своей филантропией и превосходным английским воспитанием.
Мы смотрим друг на друга, и на его лице нет и намека на фамильярность. Никакой доброты. Никакого отцовского сострадания. Даже проблеска удовольствия от воссоединения со своим единственным сыном. Есть только тусклая, слабая, абсолютно обычная синева его глаз, и опущенные уголки рта, как неодобрение из-за смокинга.
Ставлю бокал с шампанским на буфетный столик и отряхиваю руки.
— Знаешь что? К черту все это. Я тоже ухожу.
Представьте мое удивление, когда я бегу обратно на вечеринку, и вижу Элоди, которая собирается пойти в атаку на одного из технических ботаников академии. Тома Петрова. Я пытаюсь спасти его от нее. И только когда узнаю всю историю, понимаю, почему подруга так злится.
Том чинил для Элоди телефон. Телефон, который Рэн случайно разбил, столкнувшись с Элоди в коридоре сегодня утром — честно говоря, я совсем забыла об этом — а потом Рэн заставил Тома отдать ему телефон.
