Правила бунта

Бедная девушка не оборачивается, и это хорошо, потому что Пакс Дэвис одет в черную рубашку на пуговицах, черные джинсы и черный галстук, и даже я могу признать, что он выглядит чертовски сексуально. Неудивительно, что парень так часто работает моделью. Его татуировки ползут вниз по рукам и вверх, из-под воротника рубашки. Пакс подмигивает мне, прожигает дыру в спине Прес — похоже, он на самом деле оценивает ее задницу — а затем продолжает идти, исчезая в гостиной.

Рот Мары сморщен, как кошачья задница.

— Он ушел. Можешь дышать, — кисло говорит она. Бедняжка Прес остается неподвижной, хотя рюмка в ее руке дрожит. Глаза Мары расширяются. — Дыши! О боже, девочка, сделай гребаный вдох!

Пресли вдыхает, воздух натягивает ее голосовые связки, создавая театральный звук, который издают актеры, когда втягивают воздух после того, как почти утонули. Я беру ее рюмку и наливаю нам еще текилы.

— Черт, Прес. Уверена, что он тебе вообще нравится? Думаю, ты путаешь влечение со слепым ужасом.

Подруга угрюмо принимает рюмку и выпивает дорогой алкоголь. На этот раз воспринимает его гораздо лучше.

— И то, и другое, — говорит она. — Теперь эти две эмоции неразрывно связаны. Я буду возбуждаться во время фильмов ужасов до самой смерти. Насколько это хреново?

Трудно не рассмеяться, но я справляюсь.

Наш разговор прерывается взволнованным криком откуда-то с первого этажа. Секундой позже в кухню влетает Дамиана Лозано, пошатываясь на четырехдюймовых каблуках, одетая в серебристое платье, которое не оставляет пространства воображению.

— Давайте, придурки. Рэн собирается это сделать. Он не начнет, пока мы все не будем там.

Я не знаю, что за «это» и где «там», но наши одноклассники, слоняющиеся по кухне, знают. Все бросаются к двери, ведущей обратно в гостиную. Мара хватает за руку Прес, потом меня, и тянет нас за собой, когда тоже выбегает из кухни.

Музыка все еще гремит в гостиной, тяжелые басы стучат у меня в голове, но все люди, которые танцевали минуту назад, исчезли. Все собрались у подножия впечатляющей лестницы в фойе, где Рэн, Пакс и Дэш стоят на седьмой или восьмой ступеньке, достаточно высоко, чтобы их можно было увидеть над головами каждого.

Мой желудок совершает тройной аксель, скользит и врезается в бетонную стену, когда я вижу Дэша. В свете ламп его волосы выглядят как полированная медь. Я ожидала, что он будет одет в рубашку на пуговицах, как Пакс и Рэн, но вместо этого на нем черная футболка с маленькими белыми крапинками по бокам. На нем рваные на коленях джинсы, а на ногах потрепанные красные кеды. Он выглядит невероятно красиво. Эта неряшливая, небрежная, непринужденная версия его самого и есть та версия Дэша, которую я узнала. Его руки в карманах, вес тела приходится на одну ногу. Исчезла прямая спина и жесткие плечи.