0
0Подруга довольная и счастливая развалилась в изножье моей кровати, как комнатная собачка ростом под метр восемьдесят, но в тот момент, когда я упомянула имя Пакса Дэвиса, резко выпрямилась и уставилась на меня так, словно я только что сказала ей, что убила Далай-ламу.
— Что значит «ты сцепилась с Дэшилом Ловеттом»?
Вульф-Холл — продуваемое сквозняками, жуткое старое здание, полное кривых коридоров и темных закоулков. Оно было построено еще в середине 1800-х годов и, в отличие от многих других частных академий, всегда являлось таковым. Здесь была академия, когда двери только впервые открылись и так и останется ею, пока двери в конце концов не закроются. Моя спальня находится на третьем этаже здания в женском крыле главного корпуса. И надо заметить, что она одна из самых маленьких. У многих других девочек комнаты достаточно большие, чтобы поместились диван и нормальный стол для занятий, но моя крохотная комната едва вмещает мою кровать, меня и Пресли.
Я потираю лицо и со стоном пробираюсь по ничтожной полоске свободного пространства между кроватью и стеной, направляясь к окну. По крайней мере, у меня приличный вид. Обсерватория с видом на Вульф-Холл — мое любимое место на территории школы. Ночью небольшой приземистый блок здания освещается огнями, силуэт его толстой куполообразной крыши хорошо виден на фоне множества звезд.
Я упираю руки в бока и вздыхаю.
— Это было четыре дня назад, Прес. Пустяки.
— Это определенно не пустяки. Я уезжаю на похороны, а ты связываешься с парнями из Бунт-Хауса? Какого хрена! Мне нужна каждая деталь.
Ее удивление вполне оправданно: мое поведение в больнице было не в моем характере. Прижимаюсь лбом к окну, желая, чтобы мы могли поговорить о чем-нибудь другом.
— Не знаю. Я увидела его сидящим там и очень разозлилась. Парень уставился на меня с таким ошеломленным выражением лица, как будто у меня выросло две головы. Он даже не спросил, почему я в больнице. Я сама сказала ему.
— Ты сказала, что он был в нижнем белье, весь в крови, — замечает Пресли.
Ненавижу, когда она на что-то указывает. Ее логика все время мешает мне возмущаться. Если бы она была хоть какой-то подругой, то согласилась бы со мной и держала рот на замке, а не лезла со своими «доводами» и «сомнениями». Хотя я знаю, что она права. Да, Дэшил Ловетт, Бог Солнца Вульф-Холла, был ранен. Его лицо было таким пепельно-серым, что казалось, он вот-вот потеряет сознание.
— Подожди. Ты расскажешь мне, почему была в больнице?
— У них был день донора, вот и все. Я пошла туда, чтобы сдать кровь.
— Повезло тебе. Дэш, должно быть, подумал, что ты милая, раз делаешь это.
— Меня не волнует, что обо мне думает Дэшил Ловетт. — Отличная шутка. Сейчас надорву живот от смеха. Мысленно. Но я еще не отказалась от самоуважения.
