1
0И чем дольше он изучал документы, тем тяжелее ему удавалось скрыть внутренний восторг.
От Лексы я был наслышан, что попасть на рынок Трезубца мечтал каждый торговец. Это место было святым граалем для любого из них. Высшей лигой для избранных.
— Что ты за это хочешь? — осторожно спросил Пахом, вернув мне папку дрожащими руками.
— Чтобы ты официально стал торговым представителем Клана Теней, — объявил я и с невозмутимым выражением на лице убрал папку обратно в рюкзак.
— На месяц? — поджав губы, уточнил Пахом.
— Месяц это только начало, — улыбнулся я, — поверь, Пахом, эта лицензия лишь первый шаг.
— Не нужны тебе никакие другие варианты! Я согласен! — не сдержался и выпалил лавочник, а потом с грустью посмотрел на название над входом.
— Можешь оставить старое со своим именем, я не против.
— Тогда «Лавка Пахома» полностью в твоем распоряжении, — с готовностью протянул мне жилистую руку старик, — когда приступаем?
— Сейчас, — серьезно ответил я.
— Понял, — деловито подобрался Пахом и громко выкрикнул, — МАЛОЙ!
На зов из подсобной части торговой палатки вылез одетый в рабочую робу пыльный парняга с деревянным ящиком в руках.
— Чего тебе, старый? — спросил Малой и перехватил тяжелую поклажу поудобнее, — тут срок доставки горит!
— Ничего, подождут, пока ты найдешь другого водителя, — хмуро ответил старик.
— Ты меня отстраняешь?! Да я не виноват, Пахом! Это все… — начал оправдываться Малой.
— Не суети, Малой, это не наказание, а наоборот, — усмехнулся старый лавочник и бросил на стойку фирменный галстук, — переодевайся, остаешься здесь за главного.
— Я? За главного?! Правда?! — вспыхнули глаза парня и ящик из его рук со звуком бьющегося стекла упал на землю.
— Хотя, может, я и погорячился… — с тяжелым вздохом ударил Пахом себя ладонью по лицу.
— НЕТ! НЕТ! ТЫ ЧЕГО, ПАХОМ! — панически замахал здоровенными ручищами Малой, — я справлюсь, Пахом! Вот увидишь! Отвечаю!
— Куда ж ты денешься, — со смешком почесал подбородок старый лавочник, — второго шанса я тебе и не дам.
— Понял! — тут же подобрался Малой и, бережно схватив галстук со стойки, скрылся в подсобке.
Голос Пахома звучал строго, но я видел, как уголками губ он улыбается. Да и заботливую теплоту в старческих глазах наверняка заметил не только я.
— Я думал, ты свернешь здесь лавку, — хмыкнул я.
