1
0Увидев, что он снял с себя не только верхнюю одежду, но и трусы, я перевернулась на другой бок в надежде, что он быстро уснёт.
– А ты что раздеваться не будешь?
– Нет. Тут сыро и холодно.
– Залезешь ко мне под одеяло и тебе сразу будет тепло и сухо.
– Володя, я всю ночь привязанной к стулу просидела. Имею я право хотя бы сейчас пару часов поспать?
– Пока ты здесь со мной, ты вообще никаких прав не имеешь, – злобно сказал мой похититель, и я не стала ему перечить.
– Ну, что ты молчишь? – не понял моего молчания Владимир и укрыл меня одеялом.
– А мне что-то не спится. Поговорить хотел.
– О тебе. Я ведь, если так разобраться, ничего о тебе не знаю.
– А что ты хочешь узнать?
– Сколько лет, где работаешь, если ли у тебя парень.
– Какое это имеет значение? – устало спросила я.
– В принципе никакого. Просто любопытно. А я вот развёлся пару лет назад и с удовольствием холостякую.
Да разве кто-то сможет жить с таким идиотом, подумала я, но вслух это не произнесла.
Повезло им, усмехнулась я про себя – от такого придурка не могут родиться нормальные дети. Они будут с такими же серьёзными отклонениями, как и их папаша.
– С бабами проблем нет.
– А с леди, наверное, проблемы.
– Ты о чём? – не понял меня Владимир.
– О том, что, судя по твоим замашкам, в твоём окружении одни бабы и нет ни одной леди.
– А чем отличается баба от леди? По-моему разницы никакой.
– Баба – это баба, и этим всё сказано, а леди – это до кончиков ногтей ЖЕНЩИНА. Это не просто женщина, а совершенная женщина. Впрочем, что я тебе объясняю. Ты всё равно не поймёшь, вряд ли когда-нибудь таких видел.
– Представь себе, да.
– Да я таких леди пачками трахаю!
Не успела я опомниться от этой грубости, как мой похититель резко меня повернул и стал рвать на мне платье. Крик замер на моих губах, а душу охватил первобытный страх. Я принялась отчаянно сопротивляться и отбрыкиваться. Мне совсем не хотелось быть изнасилованной этим мерзким подонком. В ярости я укусила насильника за руку, а он что было силы ударил меня по лицу. Я застонала от боли и вновь постаралась освободиться, испытывая жуткое отвращение. Когда Владимир всё же смог уложить меня на спину и попытался раздвинуть мне ноги, я стала бить его по голове и получила ещё несколько ударов. От боли и безысходности я разрыдалась…
– Дура, лучше расслабься! Расслабься и получи удовольствие! Если ты ещё раз меня укусишь, то я просто сверну тебе челюсть!
И я расслабилась, сама не знаю почему. Скорее всего я поняла, что если не уступлю, то Владимир меня или убьёт, или покалечит. Любой ценой он добьётся своего. Лучше уступить, а затем забыть это как страшный сон. Я была в отчаянии, Владимир грубо сжал меня в объятиях и придавил своей грудью так, что мне было трудно дышать. Он не давал мне даже пошевелиться.
