Порочный рокер

Я продолжала говорить ей, что верну Джесси его деньги, а она твердила мне, чтобы я не глупила, ведь заработала все до последнего пенни. А я вот не была так уверена. Но мы вроде как перестали спорить по этому поводу. Где-то в сотый раз я спросила ее, что мне делать, и она в сотый раз ответила: «Поговори с ним», и мы решили, что ситуация зашла в тупик. Пока что.

Даже я понимала, что в тот момент была не в себе. Мне просто нужно было немного расслабиться. А Деви уважала добротную апатию. Главное, чтобы она не затягивалась.

Мы сели в дальнем конце бара, где, оставалось только надеяться, меня никто не узнает. Я зачесала волосы назад и надела темные очки, как та девчонка в The Boys of Summer, зажигательный кавер которой в данный момент звучал из аудиосистемы. Хотя я была уверена, что на самом деле у меня не было той неразделенной летней любви. Я просто пыталась быть невидимкой.

Деви продолжала говорить, что мне не нужно беспокоиться об этом, что она справится, что мы даже можем нанять пиарщика, дабы разобраться с этим. У меня это даже в голове не укладывалось. Я просто продолжала прокручивать в голове последние несколько месяцев своей жизни в мучительных подробностях. Каждый волнующий, удивительный, сногсшибательный момент. Даже те, которые заставили некоторых папарацци поверить, что я какая-то шлюха.

И все, что я сказала Джесси, когда уходила от него… повторялось снова и снова.

Я чувствовала себя ошеломленной, испуганной и эмоционально выжатой.

Но в то же время я начинала злиться. Безумно.

И я догадывалась, чьих это рук дело.

– Так мне пойти поговорить с ним или как? – спросила я у Деви, по меньшей мере, в десятый раз.

– Да, черт возьми, иди и поговори с ним.

Деви раздраженно вздохнула, уже в десятый раз.

– Да пошел он. Зачем тебе тратить еще время на этого подонка?

– Не знаю. Поставить точку или что-то в этом роде? Сказать ему, чтобы он отвалил раз и навсегда?

– Ради чего? Что бы ты ни сказала, до него никогда не дойдет. Ты просто должна это принять. Этот парень – заносчивый мерзавец, и всегда им будет. Лучше оставь его в прошлом, насовсем, детка.

– Черт возьми, нет! – Деви развернулась на стуле и крикнула через бар моей сестре, которая готовила эспрессо на другом конце стойки. – Выключи этот героин для обнажения вагин.

Играла «Dirty Like Me», оригинальная версия Dirty. При обычных обстоятельствах я бы от души посмеялась над описанием песни Деви, которое было прямо в яблочко, но в тот момент я находилась гораздо ближе к слезам, чем к смеху. И все же махнула Бекки, чтобы она отошла от док-станции для iPod.

– Нет. Пусть играет.

Она, пожалуй, лучшее из репертуара Dirty. Их самая известная песня. Их величайший хит за всю историю.

Наверное, она – последнее, что мне хотелось сейчас услышать, но она классная.