Порочный рокер

 – Она повернулась ко мне, практически умоляя. – Я знаю, что раньше вела себя как трусиха, но, пожалуйста, пойми, я просто не смогу пройти через это снова.

– Через что пройти снова?

Она вздохнула, и ее плечи поникли, как будто все это было невыносимо для нее.

– То, что мне пришлось пережить с Джошем. Я не знала, как попрощаться. Я не знала, как покончить с этим, хотя все было кончено. И посмотри на это. Это все еще преследует меня, куда бы я ни пошла. – Она подошла ближе. – Поэтому я прощаюсь.

Она поцеловала меня в щеку, и ее большие сине-зеленые глаза заблестели от непролитых слез.

– Прощай, Джесси Мэйс.

– Я не могу так, чувак. Я должен вернуться и все исправить.

Я так чертовски устал, что говорил практически невнятно. Было очень рано, и я стоял в своем гостиничном номере в Сан-Франциско в одном нижнем белье, сжимая телефон, как спасательный круг. Прошло семнадцать часов с тех пор, как ушла Кэти, и я просто валился с ног. Я почти ничего не ел. Я даже не спал.

На другом конце провода я услышал очень усталый вздох Броуди.

– Не сегодня, брат, – сказал он. – У нас мало времени.

– Я могу слетать туда и вернуться к началу шоу. Должен же быть какой-то способ.

– И что потом? Даже если мы сможем организовать перелет, что ты будешь делать? Поговоришь с ней час, развернешься и полетишь обратно на другое шоу? Рискуешь задержаться на таможне и прокатить своих фанатов? Какой в этом смысл?

Я мерил шагами номер, чувствуя себя гребаным львом в клетке, и все, что я должен был сказать Кэти, пока она была здесь, крутилось у меня в голове.

– Суть в том, что мне нужно ее увидеть. Прямо сейчас.

– Мы позаботимся о Кэти со своей стороны. Флинн вернул ее в целости и сохранности, и он не выпустит ее из виду. Ты сделаешь то, что должен, закончишь тур, а потом вернешься домой.

Я судорожно вздохнул.

– Флинн справится, брат. Не переживай.

Я сел на кровать и ударил себя по бедру. Сильно. Я никогда так не злился на себя, как сейчас, за то, что позволил Кэти сесть в тот самолет.

– Ты позаботишься о ней, отдашь ей все, что у тебя есть. А не просто будешь выкраивать время между мероприятиями.

– Осталось всего три концерта, – сказал Броуди. – Завершишь тур. Тогда у тебя будет столько времени, сколько тебе нужно, чтобы побыть с ней дома.

– Черт, Броуди. Так нельзя. Семья превыше всего, помнишь?

– Так что? – спросил я.

– Ты хочешь сказать, что она для тебя семья?

Я ничего не ответил.

– Если это так, то отдай ей все, что у тебя есть. Это все, что я могу сказать.

– Я готов отдать ей все. Я едва сдерживаюсь, чтобы не броситься прямо сейчас сломя голову к ней и не оставить вас всех без гребаного шоу сегодня вечером. Семья на первом месте. Ты знаешь это, Броуди. Я говорил тебе это с самого начала.