Порочный рокер

С этими словами я взяла свою «Мимозу» и поплелась на ватных ногах в ванную, чтобы полакомиться вишнями в душе.

Очевидно, Джесси тоже любил вишни в душе. Если их нужно было съесть с моего тела.

Когда мы наконец вытащили свои задницы из номера, первое, что мы сделали в День Кэти, это дали Флинну оплачиваемый выходной. После чего Джуду пришлось возить нас по окрестностям на арендованной машине, пока Джесси сидел со мной на заднем сиденье.

По сути, все, чего я хотела, – это тусоваться с Джесси там, где его никто не узнает, а это означало, что в итоге нам пришлось много разъезжать по городу. Мы взяли еду и фрисби и отправились в парк на пикник, где провели бо́льшую часть дня, хотя все равно привлекли к себе внимание. Я каталась на своем новом скейте для Джесси, по его просьбе. Потом мы зашли в крутой магазин для скейтбординга, где продавались аэрозольные краски, купили кучу баночек, и Джуд нашел для нас прилично уединенный, но не слишком живописный мост, под которым Джесси настоял, чтобы я оставила свой след.

Я напомнила ему, что это незаконно.

Он напомнил мне, что раньше я делала это постоянно.

Я напомнила ему, что в то время я была незрелой.

– Значит, будь незрелой, – сказал он. – Будет весело.

В итоге я нарисовала его имя огромными объемными розовыми и фиолетовыми буквами. С цветами.

На ужин он повел меня в потрясающий ресторан, где у нас была отдельная кабинка, и я настояла, чтобы Джуд присоединился к нам. И никаких этих отстойных раздельных столиков.

Потом мы поехали кататься за город, Джуд снова сел за руль, Джесси со мной – на заднее сиденье.

Прошел еще один великолепный день позднего лета, немного жарковатый, из-за чего мне всегда казалось, что в воздухе витает секс. Интересно, почему люди в этой части света не занимаются сексом постоянно? Начнем с того, что на них почти не было одежды. Меня даже начали раздражать любые волосы на теле, и я начала их сбривать, что в значительной степени заставляло меня постоянно чувствовать себя голой, независимо от того, что на мне надето. В данный момент на мне был самый легкий, крошечный сарафан, который только можно было надеть, и самые узкие трусики, какие только были в гардеробе, и Джесси все время пытался просунуть в них пальцы.

– Какая же ты чертовка, когда обнажена, обожаю, – выдохнул он мне в ухо, пока я изо всех сил пыталась отодвинуться от него на крошечном заднем сиденье спортивной машины, в которой мы находились.

Джуд все равно нас игнорировал. Он включил музыку на полную громкость.