Порочная клятва

Я не хотел, чтобы это повторилось, и очень постарался, чтобы этого никогда не случилось. Я стал сильнее и выносливее и заработал себе репутацию, которая заставляет людей дважды подумать, прежде чем связываться со мной. Но независимо от того, как сильно я отдалился от того момента, воспоминания все равно остаются со мной, преследуют меня.

Уиллоу с трудом сглатывает, и ее карие глаза с золотыми искорками смягчаются. Она сокращает расстояние между нами и забирается ко мне на колени. Несмотря на то, что все мое тело напряжено и находится на пределе, ее вес – мягкое, желанное дополнение.

Похоже, ее не волнует, что я весь в поту и крови. Она протягивает руки и обхватывает мое лицо обеими ладонями, и я с трудом сдерживаюсь, чтобы не прижаться к ней, полностью окунуться в ощущение ее успокаивающих объятий.

У меня вырывается удивленный вздох. Я почти улыбаюсь, когда слышу, как она произносит слова, которые звучат так… ну, так похоже на меня, наверное. Напряжение в груди немного спадает, и мне становится легче дышать. Смотреть на нее становится легче. Мое неистовое солнышко. В ее нежном, соблазнительном теле живет дух бойца.

Я притягиваю ее ближе к себе. Мне нужно чувствовать ее. Нужно быть рядом.

– Я уже убил одного из них, – напоминаю я ей. Без самодовольства, просто констатирую факт.

– Хорошо, – шепчет она. – Остальные тоже этого заслуживают. Я просто… Ты этого не заслуживал.

– А они, мать их, точно были в этом уверены, – бормочу я. Мне несвойственно болтать о вещах, с которыми я не могу справиться, но сейчас, когда ее мягкое тело прижимается к моему, мне легче произносить эти слова. Нежные пальчики Уиллоу прокладывают дорожки вдоль моего подбородка. – Эти ублюдки здорово на мне оторвались. Чуть не прикончили меня.

Она моргает, выглядя потрясенной.

– Это та банда, о которой ты мне рассказывал раньше?

– Да. Те же козлы. Это случилось вскоре после того, как наша мама… после того, как Николай убил ее. Дерьмовое было время, понимаешь? Я почти сдался, когда узнал об этом. Я сидел в тюрьме, потому что мы убили нашего отца-говнюка в попытке защитить ее, и то, что мама все равно умерла, почти сломило меня. Я не думал, что смогу выкарабкаться, и у меня не было сил отбиваться от каждого ублюдка, который хотел откусить от меня кусочек. Мое сердце было просто… разбито.

Уиллоу обнимает меня за плечи, крепко прижимая к себе. С кем-нибудь другим я точно испытал бы чувство клаустрофобии и унижения, но с ней этого почему-то не происходит. Она просто хочет быть рядом со мной, поэтому я позволяю ей.

– Но ты не сдался, – бормочет она, и это не вопрос.

– Нет, не сдался. Я решил, что не могу погибнуть вот так. Я не мог позволить им убить меня.