Порочная клятва

Мои собственные ладони покалывает от желания прикоснуться к ней, снова заключить ее в свои объятия. Но я знаю, что ей это нужно – почувствовать поддержку со стороны всех нас любыми способами.

Рэнсом всегда был добр к ней. Добрее, чем я в большинстве случаев. Он умеет заставить ее раскрыться, почувствовать себя комфортно, а сейчас ей как раз и нужно подобное утешение. Особенно после того дня, что у нее был. Я хочу этого для нее.

– Давайте сначала обсудим факты, – говорит Вик, переходя к делу. – Сегодня случилось… много всего. Много новой информации. И у нас еще не было возможности во всем этом разобраться.

– Ну, мы знаем, что Оливия, мать ее, Стэнтон – это Икс, – фыркает Рэнсом. – Сюрпризец дня, я бы сказал.

В этом он прав. Все это время мы представляли себе некоего человека с хорошими связями, который сидит в тени и дергает за ниточки. Предполагали, что это был кто-то, кого мы знали лично, кто-то, кто был заинтересован в нашей жизни и знал, как надавить на наши слабые места.

Но мы никак не могли даже подумать, что этим человеком окажется бабушка Уиллоу.

– Есть ли шанс, что она блефовала? – спрашивает Вик. – Может, она солгала?

Я смотрю на него, понимая, что он спрашивает об этом, только чтобы досконально разобрать каждую деталь, однако все мы знаем ответ.

– Нет, – говорю я. – Она точно Икс. Слишком много знает. И если только она не кто-то еще более важный, чем Икс, перед кем он мог бы отчитываться, то тогда старуха сказала правду.

Вик кивает, его темные волосы блестят в свете ламп.

– Тогда она определенно не блефует. У нее есть возможность отправить Мэлиса обратно в тюрьму и, возможно, посадить всех нас, если она того пожелает. Мы понятия не имеем, насколько обширной может быть ее сеть, как в криминальном мире, так и в законной сфере, но нам известно, что она собирается пристально следить за Уиллоу. Она упоминала переезд к ней в дом?

Он адресует этот последний вопрос Уиллоу, а та качает головой и слегка выпрямляется, прислонившись к груди Рэнсома.

– Нет, – бормочет Уиллоу. – Но думаю, она захочет, чтобы я жила с Троем после того, как мы поженимся.

Последнее слово звучит горько, и это заставляет меня стиснуть челюсть, а руки неосознанно сжимаются в кулаки. Вик колеблется, и я вижу, что он тоже пытается осмыслить то, что она только что сказала. Затем он прочищает горло и отвечает:

– Ну, она явно предпринимает шаги, чтобы убедиться, что ты не сможешь сбежать, даже если пока она позволяет тебе оставаться одной.