0
0Он был присущ маме до того, как она умерла, и до сих пор присущ моим братьям. Инстинкт настолько силен, что я даже сел в тюрьму, чтобы защитить их, и сделал бы это снова, не задумываясь.
Теперь это стремление распространилось и на защиту Уиллоу.
Я смотрю, как она возвращается в дом за коробкой с провизией. Слежу за ее движениями, за ярким блеском светлых волос, прежде чем она ныряет обратно в дом.
Одна только мысль о вчерашнем дне, о том, как она стояла у алтаря, собираясь выйти замуж за этого жалкого ублюдка, который использовал ее и издевался над ней, заставляет ярость в моей крови закипать. Жаль, что не я убил Троя. Это не входило в мои планы, но если ему суждено было умереть, я бы хотел, чтобы от моей руки. Ну, по крайней мере, он сгинул. И больше никогда не сможет прикоснуться к Уиллоу своими грязными гребаными лапами.
Ее бабушке тоже не поздоровится, если она думает, что сможет вернуть Уиллоу. Она наша, я буду оберегать ее, чего бы это ни стоило.
– Быстрее, – кричу я парням, которые тихо спорят о том, как паковать вещи в машину. – У нас нет времени на ваши гребаные препирательства.
Они оба смотрят на меня, затем Вик выхватывает сумку из рук Рэнсома и кладет ее на место. Рэнсом закатывает глаза, но не спорит. Он сардонически отдает мне честь и направляется обратно в дом. Когда они с Уиллоу не появляются через несколько секунд, я захожу внутрь сам, провожая их взглядом, пока они не идут обратно к машине.
– Он не в духе, – шепчет Рэнсом Уиллоу так громко, что я слышу.
– Ага, не в духе, потому что пытаюсь уберечь всех нас от поимки гребаной сумасшедшей сучкой с кучей чертовых денег и эго размером с город, – ворчу я. – Можете звать меня козлом.
– Да идем, идем, – отвечает Уиллоу, слегка улыбаясь. Она напряжена и выглядит так, будто не выспалась прошлой ночью, но все же двигается.
Я в последний раз осматриваю дом, чтобы убедиться, что мы не оставили ничего нужного, а затем обхожу его по периметру с бутылкой катализатора, обильно разбрызгивая его по стенам. Затем я выбрасываю бутылку через переднюю дверь и чиркаю спичкой, поднося ее к следу жидкости на крыльце. Он тут же загорается, и я бегу к машине, проскальзывая на водительское сиденье.
Все остальные уже пристегнулись, и Уиллоу тихо вздыхает, наблюдая, как дом охватывает пламя. Пожар разгорается быстро. Так далеко от цивилизации он превратится в пепел еще до того, как кто-нибудь доберется сюда, чтобы посмотреть, что происходит.
– Это был хороший дом, – бормочет Уиллоу. – Жаль, что пришлось его сжечь.
– Так легче замести следы, – говорю я ей, заводя машину и выезжая на посыпанную гравием подъездную дорожку. – Любые улики, ДНК, которые мы могли оставить, сгорят вместе с домом.
– Да, – говорит она. – Я понимаю.
