Порочная клятва

Точно так же, как мы не смогли бы узнать, где Оливия, она не сможет отследить и нас.

Я прикусываю губу, все еще не уверенная.

– К тому же это хороший шанс выяснить, что она задумала, – говорит мне Рэнсом. – Если мы заставим ее заговорить, возможно, она проболтается. Даст нам подсказку о том, что ей известно и как она планирует нас выследить.

– Ты имеешь в виду, если мы достаточно разозлим ее, – бормочет Мэлис.

Рэнсом ухмыляется, приподнимая бровь с пирсингом.

– И это тоже. Люди лажают, когда злятся.

Это меня совсем не утешает, а только заставляет волноваться еще больше. Потому что он прав. Люди действительно лажают, когда злятся, и можно с уверенностью сказать, что парни злятся на Оливию за то, что она сделала.

– Вик? Совершит ошибку? – Рэнсом качает головой. – Может, Мэлис, но точно не Вик. Он никогда не был таким небрежным.

Мэлис толкает его, и на лице Вика появляется легкий намек на улыбку. Он продолжает печатать.

– Что ты ей говоришь? – интересуюсь я.

– Что ей следует быть осторожной с тем, с кем она начинает войну, – отвечает он.

В его голосе звучат нотки, более злобные, чем обычно, и я снова вспоминаю, что они с Мэлисом близнецы.

Вик посылает сообщение, и теперь мы можем только ждать. Мэлис опять принимается расхаживать по комнате, снова и снова хрустя костяшками пальцев. Рэнсом набрасывается на коробку с едой, ворча себе под нос по поводу ее содержания, хотя он один из тех, кто ее собирал.

– Какого хрена мы не взяли с собой нормальной еды? – жалуется он.

– Потому что нормальная еда быстро портится, и мы не знаем, в каких условиях будем жить, – быстро отвечает Вик.

– И фаст-фуда, наверное, тоже поблизости нет. Что паршиво, потому что я бы сейчас не отказался от чертова чизбургера.

– Хватит ныть, – огрызается Мэлис.

Рэнсом швыряет в него батончиком мюсли, и Мэлис с легкостью ловит его в воздухе. Но не ест его, просто сует в задний карман и продолжает расхаживать по комнате.

Я опускаюсь на стул за кухонным столом, болтаю ногой и пытаюсь не дать нарастающему чувству тревоги стать слишком сильным. В конце концов, что сделано, то сделано. Не похоже, что мы можем вернуться назад и все исправить.

Особенно учитывая фотографию тела Троя. Мэлис был прав. Теперь мне попросту не за кого выходить замуж в попытке загладить свою вину.

Ноутбук Вика издает звуковой сигнал примерно через час, а за этим следует еще одно ожидание, пока он расшифровывает и это сообщение. В конце концов Вик поворачивает ноутбук так, чтобы мы все могли видеть экран, и в самом верху появляется еще одно изображение.

Сначала его трудно разобрать.

Что-то горит, вокруг яркие языки пламени, а воздух насыщен дымом. Чем бы ни было это здание, сейчас оно превращается в пепел, стены чернеют и обугливаются.