0
0– Прикоснись к себе, – приказывает он, все еще стоя в изножье кровати, будто мстительный бог. – Потри свою мокрую киску, солнышко.
Услышав прозвище, я издаю стон и снова сглатываю, в горле внезапно пересыхает. Я раздвигаю ноги, позволяя ему любоваться моей киской и тем, какие мои складочки скользкие от возбуждения.
Первое же прикосновение кончиков пальцев к клитору заставляет меня громко ахнуть. Я закрываю глаза, запрокидываю голову и обхватываю свой чувствительный бутон двумя пальцами, постанывая от этого ощущения.
– Не закрывай глаза. Смотри на меня, черт возьми, – требует Мэлис.
Я резко открываю глаза и тут же встречаюсь с ним взглядом, и хотя он не двигается, кажется, будто он ближе, чем когда-либо.
– Вот так, – выдавливает он. – Никогда, мать твою, не отворачивайся от меня, солнышко. Никогда не пытайся отрицать. Ты наша, слышишь меня? Ты принадлежишь нам.
Я киваю, и мои пальцы двигаются быстрее, словно в том, что на меня вот так заявляют права, есть нечто такое, что заставляет меня хотеть кончить для него еще сильнее.
– Каждая частичка тебя принадлежит нам, – продолжает он. – Твой разум. Твое сердце. Твое удовольствие. Твоя боль. И мы можем делиться друг с другом, но не заблуждайся – любой другой ублюдок, который прикоснется к тебе, недолго проживет в этом мире.
Мои пальцы скользят по телу, пока я ласкаю себя, и влага покрывает их еще больше. Я не отрываю взгляда от Мэлиса. Он смотрит то мне в глаза, то на киску, и обратно. Его татуированные предплечья напрягаются, когда он сжимает ладони.
– Посмотри на себя, ты вся мокрая, потому что не можешь дождаться, когда я тебя трахну, – бормочет он. – Разве это не так?
Я снова киваю, и он хмурится.
– Скажи это. Скажи словами, солнышко. Я знаю, ты сможешь. Скажи мне, как сильно ты хочешь, чтобы мой член был в этой маленькой щелке.
– Я хочу этого, – с трудом выдыхаю я. – Пожалуйста, Мэлис. Я хочу, чтобы твой член был в моей киске. Я так сильно этого хочу.
– Тогда покажи мне. Используй свои пальцы и покажи мне, как ты этого хочешь. Как ты хочешь, чтобы тебя трахнули.
Он только фыркает, в выражении его лица смешиваются гнев и похоть.
Я и правда знаю. Мэлис не умеет быть нежным. Он не церемонится со мной. Мэлис трахается жестко и сильно, и я хнычу, добавляя третий палец, – растяжение в моем охваченном похотью теле ощущается безумно приятно.
Я вытаскиваю все три пальца почти до конца, а затем вгоняю их обратно, задыхаясь и выгибаясь от разряда удовольствия, который пробегает по позвоночнику. Я повторяю, а затем еще раз, но этого все равно недостаточно. Недостаточно, чтобы имитировать секс с Мэлисом.
