Порочная клятва

Мне требуется несколько попыток, чтобы найти спальню, и когда я это делаю, то включаю свет и закрываю дверь. За ней висит большое зеркало, и я, вздрогнув, замечаю свое отражение.

Макияж размазан, тушь темнеет в уголках глаз, волосы растрепаны, несмотря на старания Рэнсома, а платье порвано и в крови. На подоле слой грязи из-за беготни по коридорам и пятна от травы, оставшиеся после нашего падения из окна.

От одного взгляда на себя в этом чертовом платье у меня учащенно бьется сердце и сводит желудок. Ненавижу это. Презираю все, что с ним связано. Что оно означает, как выглядит. То, что я не имела никакого права голоса в вопросе свадьбы.

Внезапно мне хочется лишь одного – снять эту чертову штуку и, может быть, спалить ее. Но самое важное – снять.

Женщина, что помогла мне с платьем, кажется, целую вечность назад, заставила процесс выглядеть очень простым, однако сейчас я так не думаю. Без посторонней помощи снять его будет совсем не просто. В итоге я начинаю шарить по спине, пытаясь найти завязки и застежки, которые помогут мне расстегнуть дьявольское платье.

Мне удается расстегнуть парочку, но их очень много. К тому же, когда я не могу их видеть, делать это становится еще труднее. Вертеться перед зеркалом бесполезно, так как оттуда я тоже ничего не вижу, и в итоге я просто дергаю за плотную ткань, в отчаянии пытаясь ее разорвать.

– Черт, – выдыхаю я, и на глаза наворачиваются слезы. – Давай же.

Как будто то, что я в тисках этого гребаного платья, только усложняет всю ситуацию в целом. Мое плечо болезненно сжимается, когда я снова и снова протягиваю руку назад, пытаясь найти застежку, которая поможет мне выбраться из него.

– Пожалуйста, – бормочу я в пустоту. – Я просто хочу…

Дверь спальни открывается, и я замолкаю, когда в комнату, не говоря ни слова, входит Мэлис. Секунду он просто стоит на месте, наблюдая, как я сражаюсь с чертовой тканью, а я смотрю на него, и сердце бешено колотится.

– Может, поможешь? – выпаливаю я, чувствуя, как по коже пробегает раздражение.

Он просто пожимает плечами, его серые глаза темнеют.

– Не знаю. Мне показалось, ты и сама справляешься. Так же, как со свадьбой. Зачем тебе нужна моя помощь, если ты просто планируешь делать все, что захочешь, самостоятельно?

В его голосе даже нет злости, но слова обдуманны, и они ранят. Я смотрю на него, крепко сжимая челюсти.

– Извини, что пыталась защитить тебя, – огрызаюсь я.

Мэлис подкрадывается все ближе, двигаясь, как хищник, подбирающийся к своей жертве.

– Извинить? Мы пытались защитить тебя, держа подальше от прицела Икса, и тебе, как мне помнится, это не слишком понравилось.

Из меня вырывается звук, похожий на что-то среднее между рычанием и стоном, и я выдыхаю. В этот момент я немного ненавижу его за то, что он бросил это мне в лицо.