5
0– Я тебе оставил немного, – Арен указывает на обломки здания. – Можешь потоптаться, если хочешь.
Состроив кислую гримасу, Элоранарр кивает Риэль и исчезает во всполохах золотого пламени.
– Я обойду соседние оперные здания, предупрежу служащих, что всё закончилось, – она направляется к строению напротив.
Но я-то понимаю, что ею движет не забота о служащих, а желание найти место, где никто не увидит золотой цвет её телепортационной магии.
Обхватив меня за талию, Арен поднимает вокруг нас огненно-золотой вихрь, и в следующий миг мы оказываемся на набережной. Вода в канале переливается несколькими оттенками красного и чуть светится.
– Ночью вода в этом канале горит необжигающим огнём, – поясняет Арен. – Отсюда и название.
Каждое здание вдоль канала украшено витриной, и не простой, а выделывающей магические фокусы. У модистки буквы облачаются в платья, над вывеской обувной лавки сапоги и туфли отплясывают что-то вроде чечётки, над магазином косметики качаются зеркала, пуховки, кисточки. Женщины и мужчины ходят в сопровождении лакеев с покупками.
А над магазином с ногтями мерцают не только ногти с узорами: над ним золотится моя голова. В короне.
– Закопаю, – произношу тихо.
– Я помогу, – соглашается Арен.
Мы здесь всего минуту, а на улице уже начинается повальное склонение голов и опускание в реверансы.
Я поспешно схожу с чёрного камня, на который нас перенёс Арен, он догоняет. И мы утопаем в шелесте голосов:
Из ноздрей Арена вырывается дым, и существ на улице становится раза так в два меньше. После кого-то на мостовой остаются две красные коробки с эмблемой магазина.
Чеканный шаг Арена разрывает настороженную тишину, мы проходим мимо присевшей в реверансе эльфийки и её склонившегося лакея.
На витрине салона блестит золотое объявление с тем же текстом, что и объявления на оперных театрах. Оно за стеклом, но это не мешает Арену обратить его в пепел. Он открывает передо мной дверь. Дзинь колокольчика звучит чудовищно громко. Нас овевает аромат ванили и цитрусовых.
Приёмный зал шоколадного цвета схож с земными салонами: кожаные диваны, стойка администратора, плакаты с объявлениями. Но как же здесь всё шикарно и камерно: столики на золочёных кованых ножках, пушистые жёлтые шары настоящих цветов в фарфоровых вазах, ковёр с безумно сложным узором…
Арен заворожено смотрит на цветы, указывает на них рукой.
– Архейская звезда, – глаза Арена сверкают. – Откуда он узнал, что это мой любимый сорт?
– Узнавать нужную информацию, – лукаво отзывается Тарлон, – мой дар.
Он незаметно вошёл сквозь дверь за стойкой и теперь довольно нам улыбается. Камзол у него серебряно-парчовый с оторочкой из переливающихся всеми цветами радуги зелёных перьев, в ухе сверкает крупный изумруд, на пальцах – кольца.
