5
0Взяв в заложницы Изрель, король Озарана фактически обезвредил ещё четырёх архивампиров, а самый старый из них изначально связан. Только для этого потребовалось, чтобы самое меньшее два архивампира выпили кровь и достаточно пришли в себя для осознания шантажа.
Когда всё только началось, король Озарана сразу решил скормить слабых драконов врагам – уверена в этом. Иначе бы он сбил корону Санаду сразу, едва тот перехватил управление Ареном и императором, чтобы добраться до драконов неправящих родов.
Пожертвовал слабыми, чтобы не ввязываться в сложный бой.
Отрезал руку женщине, чтобы добиться подчинения её собратьев.
Два покусанных дракона лежат неподвижно, лица у них посерели, заострились.
Тошно, как же тошно.
Арен поглаживает меня по волосам, а я смотрю на короля Озарана, шепчу:
Он удостаивает меня коротким, ничего не выражающим взглядом и вновь сосредотачивает внимание на архивампирах. Ни раскаяния, ни сожаления – сплошное безразличие.
Ланабет опускает свой лук.
– Можно дальше исследовать големов? – интересуется Линарэн.
– Подожди, – в голосе императора сквозит презрение.
Похоже, ему тоже не по нутру методы Озаранского короля.
Сквозь неровное золотое пламя пробивается запах крови. Невыносимо хочется отвернуться, не видеть тел, не думать о том, что двух из трёх погибших можно было отбить…
Тяжёлая, муторная тишина опускается на зал. Свет питающего Санаду браслета опять тускнеет, и Санаду, прикрыв глаза, упирается лбом в пол. Келтар неотрывно следит за королём Озарана.
А Линарэн, не сводящий взгляд с големов, от нетерпения покусывает губу.
«Лера, – Арен обнимает меня за плечи, не обращая внимания на подрагивающего от напряжения спасённого дракона. – Элор скоро будет здесь… всё обошлось».
«Ты правда думаешь, что три трупа – это то, что можно назвать «всё обошлось»?»
Жертвы… у каждой войны есть жертвы, но вот так походя кого-то отдавать на растерзание…
Арен не отвечает. Но он честно пытался защитить драконов неправящих родов, как и император, и Ланабет. Они не хотели обходиться малой кровью и надеялись защитить всех. Я попала в хорошую семью.
В невыносимом молчании ползёт время – медленно, мучительно. Кажется, сам свет затухает, погружая нас во тьму.
Наконец на стенах, полу и потолке вспыхивают голубые шестиугольники щита и растворяются, открывая дверной проём. Сразу доносится шелест голосов, шагов, поскрипывания.
В зал вкатывается сияющий всеми цветами радуги ящик на колёсиках – его толкает Элоранарр:
– А я вам магических кристаллов привёз. Угощайтесь, не стесняйтесь.
«Что-то поздно он», – ворчит Пронзающий, а Рассекающая более оптимистична: «Хорошо, что вообще пришёл».
Элоранарр замечает мёртвых, глаза его наполняются бешеным сиянием, но он отводит взгляд от тел.
