5
0«Лера, если ты кого-нибудь не пристрелишь, я сделаю это сам».
Приходится зажать кобуру рукой: «Пронзающий, успокойся, пожалуйста, всё очень серьёзно».
Лестница покрыта гарью, обувь представителя оставляет отпечатки с шестерёнками. Мы шагаем так близко от него, что видно шурупы на медной маске, застёжку гогглов.
Только оказавшись внизу, различаю, что стены под галереей не монолитны: к ним приникли покрытые матовой гарью шестиногие големы и собранные друг на друге блоки с суставчатыми ответвлениями.
«Арен, ты видишь големов-охранников?!»
В двери под галереей, с которой мы только что спустились, четырёхногие и четырёхрукие големы заносят металлические балки. Нам приходится отступить в сторону, осторожно перебираясь через медные полосы. Под подошвами скрипит пыль и гарь.
«Лера, – неуверенно зовёт Рассекающая. – Если вы что-то задумали, пора начинать».
Големы укладывают балки поверх старой печати. Горелки взвывают одновременно, пламенем скрепляя металлическую основу. Новый огромный кристалл тянут к ней.
«Ле-ра, пора действовать, – дёргается Пронзающий. – Я боюсь этих странных существ, они бездушные!»
– Вижу, у вас всё готово, – кивает Арен.
«Лера, на счёт три прикрывайся щитом. Раз».
– Конечно, мы, стражи Пат Турина, всегда готовы защищать Эёран…
– …вам следует войти в центр знака и исполнить своё предназначение.
Магия вырывается из меня, будто только этого и ждала. Пламенный щит с рёвом поднимается вокруг – и подёргивается рябью, расплывается. Оранжевые языки огня, истаивая, устремляются к утопленной в земле печати. Но Арен этого не видит: с занесённым мечом подскакивает над вытащенным кристаллом и, взмахнув крыльями, прямо в воздухе начинает удар. Изогнутое, точно пламя, лезвие вспыхивает всеми цветами радуги, удлиняется, разгорается ослепительно.
«Лера! Вытащи меня!» – Пронзающий извивается в кобуре.
Верхняя часть тела представителя проворачиваются. С поднятых рук отскакивают кулаки, обнажая дула. Всё будто замедляется. Выхватив Рассекающую, срезаю его руки на локтевых суставах. Палаш проходит сквозь сталь легко, как сквозь бумагу. Отсекаю голову. Туловище рублю пополам. Рассекаю ноги.
Усиленный магией удар меча Арена раскалывает кристалл. Трещины с хрустом разбегаются по мутной поверхности. Громадный цилиндр раскалывается.
«Пусти!» – Пронзающий стучит по боку.
Рассекающая пылает огнём. Её яростный рык прокатывается по нервам и сознанию, руки покрываются золотой чешуёй. Големы-охранники единым порывом бросаются к Арену. Выхватываю пистолет. Сегментированные детали отстёгиваются от стены – это механические сороконожки. Десятки алых глаз вспыхивают на закопчённых мордах.
