Перри Мейсон. Дело об изъеденной молью норке. Дело об одинокой наследнице

Разрушать нашу семью!

Мейсон оторвал взгляд от листа и рассеянно переспросил:

— Каддо… Каддо? Вы — миссис Каддо? Где я раньше слышал эту фамилию, Делла?

— Вы отлично помните, где ее слышали! — заорала миссис Каддо. — Вы консультировали моего мужа. Вы посоветовали ему связаться с этой шлюхой. «Мой адвокат обо всем знает!» — заявил мне Роберт. Деловой вопрос, как он говорит. Он не думал, что я узнаю, к кому он обращался, но я оказалась умнее. Я заглянула в его чековую книжку и там — о боже! — корешок чека на имя Перри Мейсона, который нагрел семью на пятьсот баксов. За что? За то, что послал моего мужа распускать хвост перед виляющей бедрами брюнеткой?!

— Ах да, Роберт Каддо, издатель, — Мейсон сделал вид, что только что его вспомнил.

 — Присаживайтесь, миссис Каддо, и расскажите, что вас беспокоит.

— Вы прекрасно знаете, что меня беспокоит. Издатель Роберт Каддо — аферист и жулик.

— В самом деле? — Мейсон поднял брови.

— И я вам к этому еще кое-что добавлю, — продолжала она, воинственно надвигаясь на Мейсона. — Какой бы он ни был — он мой! Я надела на него кольцо и не собираюсь его отпускать. Я уже достаточно натерпелась, чтобы поседеть, но я в него много вложила и поэтому не позволю никому его у меня отобрать.

Ясно?

— Ясно, — ответил Мейсон.

— Если бы все можно было начать сначала, я бы за него и за миллион не вышла, но мне казалось, что он на правильном пути, да и он меня уговорил, и я все продолжала за него держаться, думая, что в конце концов все у нас наладится.

— Семь лет. Совсем недолго, если оглянуться, не сто пятьдесят и не двести.

Мейсон откинул голову назад и расхохотался.

— Давайте, смейтесь, — гневно сказала она. — Вам это кажется смешным.

Я в те годы неплохо выглядела, а у Роберта водились кое-какие деньги. Я его не любила, но не думала, что он окажется таким подлецом. Мы связали судьбы, чтобы быть вместе и в радости, и в горе, и я по-настоящему старалась, чтобы из нашего союза что-то вышло. Я так натерпелась! Несколько раз казалось, что пора все бросить, но я продолжала держаться, и постепенно, маленькими частями, Боб начал приобретать какое-то имущество. Теперь он приближается к возрасту, когда временами мужчины срываются с пути истинного, и мне это не нравится.

— Вы еще молоды, миссис Каддо, и, бесспорно, привлекательны, — сделал комплимент Мейсон. — Если вы считаете, что ваша жизнь разбита…

— Я не сказала, что моя жизнь разбита. Я не из тех женщин, которые ходят и плачутся, что отдали мужчине лучшие годы своей жизни. Лучшие годы моей жизни никогда не принадлежали Бобу Каддо, хотя не исключено, что он так думает. Но почему мой козел волочится за этой брюнеткой и поет мне, что просто следует совету своего адвоката?

— Меня бы это тоже беспокоило, — признался Мейсон.