– Ах, смелости не хватает? А отказаться от дара рода смелости, значит, хватает? – протянула главный казначей, привлекая внимание сидящих за соседними столиками.
Неужели Тиана сказала это вслух? Похоже, так и есть. Лучше бы она сказала, что не хватает ума. Тоже было бы близко к правде.
– Я попробую поступить, я обязательно попробую. Но на следующий год.
– Ну всё, всё, хватит мямлить! Работы полно, а мы расселись тут, – резко прервала разговор госпожа Сильда и поднялась. – Идём!
Тиана почти бежала за более высокой и длинноногой женщиной.
По приходе на рабочее место госпожа главный казначей сразу же прошла в свой кабинет и плотно прикрыла за собой дверь, из-за которой вскоре послышались привычные обрывки ругани. Опять кого-то распекает. Всё, как обычно. Тиана уже стала привыкать.
– Доди, да что же это такое! – через пару часов относительного затишья начальственная дверь распахнулась, явив на пороге собственно начальницу.
– А, э, ну, я не знаю, – растерялся счетовод. – У меня почта прекрасно работает, – он показал на небольшой светящийся почтовый портал и протянул руку. – Давайте, я попробую?
– Эти бумаги с моим личным допуском, – поморщилась госпожа Сильда, – не пройдёт. Тианушка, милая, отнеси это к ректору, а?
Ректора Тиана ещё ни разу не видела. Мало того, она даже не знала, где точно находится его кабинет. Только то, что где-то в главном корпусе.
– Я с удовольствием, но совсем не знаю, куда идти.
– А мы сейчас настроим проводник, – оживилась госпожа главный казначей, после чего прошла в свой кабинет, порывшись в столе, нашла там гранёный непрозрачный камушек и, зажав его в пальцах, приложила к пластине Магорда. – Вот и дел-то всего, – совсем скоро она протянула камень Тиане. – Держи поисковик в руке и иди туда, куда он тебя потянет.
Тиана на мгновение представила, как бежит вперёд, зажав в вытянутой руке загадочный камень и расталкивая встречающихся сотрудников и студентов.
– Сразу же вернусь. Без меня на обед не уходите!
В главном корпусе она ещё не была ни разу. Какой же здесь стоял шум! Множество молодых и не очень людей от семнадцати и до почти сорока лет беспорядочно перемещались по огромному холлу, стояли поодиночке и собирались группками, спорили, разговаривали, смеялись и грустили.










