Обретение магии. Обретение любви

Только вот не затеяна ли эта прогулка с целью опорочить её честь? Не об этом ли совсем недавно сама Белианна предупреждала Юджи?

– Я часто бывала в этом доме, и знаю, как пройти в башню, – слова вырвались сами собой.

– Значит, вперёд, за приключениями? Причём, делаем это так, чтобы вас не увидели ваш отец и этот самодовольный индюк?

– Папа? А при чём здесь мой папа?

– Я заметил, что сразу ему не понравился, – пожаловался Риддок.

К опасениям папы стоило отнестись серьёзно. Ведь он никогда не ошибался в людях и желал своим девочкам только хорошего. Но… маркиз ней Теннингем и правда был похож на напыщенного индюка, а потому при первых же зазвучавших аккордах Белианна сама подала руку спутнику, и они, как ни в чём не бывало, выплыли в танце в общий зал.

– Где останавливаемся? – поинтересовался Кернон, ведя спутницу по замысловатой траектории. – Ближе к маркизу или входной двери?

– Шантажист! – приняла игру Белианна. – Нам туда, – и она плавным поворотом руки, совмещённым с фигурой танца, показала на неприметную дверцу, предназначенную скорее для слуг, нежели гостей.

С отзвучавшим последним аккордом наша парочка оказалась почти рядом с указанным выходом.

– Мы решили сами выбрать себе закуски, – пояснил Кернон опешившему лакею, встретившемуся им сразу за дверью, и подхватил два бокала вина с подноса, который этот лакей нёс в зал.

Белианна же про себя отметила, как же хорошо, что слуга ей не знаком. Видимо, он из приглашённых специально для этого вечера. Ведь слуги болтают гораздо больше господ. Ещё не поздно вернуться. И спутник, словно слыша её мысли, ждал. А, была не была! В конце концов, она уже совершеннолетняя, и сейчас давно не тёмные века, когда женщину забивали камнями, едва на её добродетель падала хотя бы тень подозрения.

И они направились вглубь помещений по слабоосвещённым коридорам и переходам.

Удача сопутствовала дерзкому побегу, и по пути больше никто не встретился. Лестница, ведущая в башенку, из которой бы открывался лучший вид на центральную площадку перед домом, была крута и, к счастью, чиста. Не хотелось бы испачкать в пыли светлое платье. В редкие окна, долженствующие изображать древние бойницы, пробивался свет с улицы.

– Вот, это здесь, – от усталости или же от волнения, но голос Белианны слегка прерывался.

– Ты первый, – неизвестно от чего перешла на ты. Наверное, тоже от волнения.

– Боишься летучих мышей? – Кернон поддержал переход на менее формальное общение.

– Нет, грязи, – почему-то тоже захотелось язвить. Ну, и в этом была своя доля правды.

– Хорошо. Постараюсь собрать на себя если не всю грязь, то как можно больше, – покорно согласился спутник и шагнул в приоткрытую дверь. – Хм, – споткнулся он и резко смолк.