– Ани, – теребила Юджи вечером старшую сестру, – как же это здорово! Не бал Триумвирата, конечно, но я всё равно обязательно перетанцую со всеми красивыми молодыми людьми! Ведь Тайла ней Брасса мне по секрету сообщила, что у них будут присутствовать и гости из самой столицы!
– Конечно, перетанцуешь, Юджи, – Белианна ласково поправила выбившуюся прядку воодушевлённой болтушки, – только прошу тебя, не потеряй голову. Говорят, столичные щёголи излишне напористы и циничны. Могут пообещать девушке весь мир, а потом опорочить её и отказаться.
– Что ты такое говоришь? Да как такое может быть?! Это же непорядочно! – Юджили широко раскрыла глаза.
Сёстры, даже совсем не похожие между собой, были красива каждая по-своему. Старшая была похожа на фарфоровую изящную статуэтку, изготовленную древним мастером. Тёмно-карие пронзительные глаза, густые ресницы и брови, изящные формы которых модницы добивались, вынося неимоверные страдания под жестокой рукой дорогих столичных косметологов.
Юджили ней Рустис, будучи младше Белианны почти на три года, уже сейчас была выше её, хоть и та не страдала малым ростом, и немного шире в плечах.
– А не рано ли тебе думать о женихах, маленькая проказница? Совсем ещё недавно ты мечтала о щенке.
– Но, Ани! Одно другому не мешает. Ведь могут у девушки быть сразу и щенок, и жених?
– Думаю, могут, – Белианна постаралась сохранить серьёзный вид, но это было так сложно, и сёстры рассмеялись, обнявшись и вместе упав на кровать.
Благополучно пережив заполошные сборы, барон ней Рустис наконец-то дождался, когда его женщины рассядутся в большом семейном автомобиле, и велел водителю трогать.










