Обретение магии. Обретение любви

У двоих браслеты оказались на ногах, а Кернон Риддок неуклюже растолстел, ведь ему активаторы нацепили, вообще, пояс, который, будучи надетым прямо на голое тело, выпирал из-под одежды нелепыми буграми и шишками. Беднягу Парли даже серьёзно пришлось припугнуть, так ему хотелось немедленно исследовать заманчивые артефакты. Остановили горе-исследователя не столько угрозы одногруппников, сколько обещание самого куратора маг Колтрина дать ему литературу по столь занимательному предмету.

Появились первые непрошедшие активацию. Ведь снятие сложного браслета – это, прежде всего, боль.

Крепкого на вид парня стали сводить судороги, из носа пошла кровь. Две впечатлительные барышни, наблюдавшие за этим в демонстрационном зале, поспешили отказаться от сомнительного удовольствия овладения магией. «Двадцать лет жили без неё, и ещё столько же проживём!» К огромному сожалению Найда Парли, демонстрацию работы активаторов на этом прекратили. Впрочем, неутомимый исследователь перестал возмущаться после того, как сам прошёл процедуру. Вышел он из медблока только через восемь часов и совсем не в той одежде, в которой входил. Что поделаешь, случается всякое. Сложно контролировать функции организма, получившего столь жёсткую встряску.

– Зато теперь мне открыты все возможности ключ-карты! Да и вообще! – уже следующим утром хвастал парень. Найд был неисправим.

К моменту, когда начали снимать блокировку у тех пяти десятков сложных, уже шестнадцать человек отсеялись. Кто-то не выдержал болевого шока и отказался от дальнейших действий, а чья-то магия иссякла, ушла вместе с браслетом. Могло случиться и такое. К счастью, все остались живы.

А ведь смертельный исход не исключён…

В день, когда Тиане и ещё восьми адептам назначили снятие браслетов, их освободили от всех занятий, настоятельно порекомендовали не завтракать и, желательно, даже не пить. Можно поваляться в постели. Но, как назло, сон исчез с приходом рассвета. Операция снятия браслета назначена на три часа. На подготовительные процедуры сказали прийти к двенадцати. А чем заняться до этого времени? И почему оно так неравномерно? Иногда несётся, молниеносно отсчитывая дни и недели, а иногда еле движется, сводя с ума своей удручающей медлительностью.

Ещё даже не прозвучал сигнал к подъёму. Может, не слышала? Да нет, солнце едва позолотило верхушки кипарисов, растущих за окном.

Наконец, через много-много времени несколько раз противно ухнул колокол. Хлопнула соседская дверь. Кернон прошёл в душевую, вернулся. Шаги затихли под дверью Тианы. Что ему понадобилось? Ведь знает же, что на сегодня она освобождена от занятий. Отошёл. Видимо, вспомнил. Ещё немного, и всё затихло. Начались занятия.