Ночь наслаждений

Он не хотел называть это «одержимостью» – такое определение казалось слишком мрачным для его чувств.

Безумное увлечение – вот что это такое. Странная игра воображения. Но он, конечно, не первый мужчина, так быстро очарованный прекрасной женщиной.

Но когда они уселись в людном обеденном зале гостиницы, Дэниел смотрел на сидевшую напротив Энн и видел не только красоту. Он видел ее сердце. И ее душу. И его терзало предчувствие, что жизнь больше никогда не будет прежней.

– О господи, – сказала Энн, слегка вздрогнув. На ней было пальто, но манжеты плохо прилегали, и вода затекала в рукава. Руки промокли до локтей, и она отчаянно мерзла.

– Трудно представить, что уже почти май.

– Чаю? – спросил Дэниел, делая знак хозяину гостиницы.

– Пожалуйста. Любой горячий напиток подойдет.

Она сняла перчатки и нахмурилась при виде маленькой дырки, образовавшейся на кончике правого указательного пальца. Так не пойдет. Нужно сохранять достоинство, особенно если речь идет об указательном пальце. Бог видит, она достаточно часто грозила им девочкам.

– Что-то не так? – осведомился Дэниел.

Энн подняла глаза и моргнула. Он, должно быть, видел, с какой яростью она смотрит на перчатку.

Она подняла перчатку.

– Небольшая дырочка в шве. Нужно вечером зашить.

Она еще раз пристально осмотрела перчатку, прежде чем положить ее на стол. Сколько можно ее чинить? Похоже, перчатке скоро настанет конец.

Дэниел попросил хозяина принести две кружки с чаем и обратился к Энн:

– Рискуя предстать перед вами абсолютно несведущим в реальностях жизни гувернанток, смею сказать: мне трудно поверить, будто моя тетя платит вам так мало, что не хватает на пару перчаток.

Энн была совершенно уверена, что он наверняка не знает, сколько стоит пара перчаток, да и вообще в ценах не разбирается. Она довольно часто бывала в магазинах вместе со своими богатыми хозяевами, и видела, что им в голову не приходит спросить, сколько стоит та или иная вещь. Если она им нравилась, они покупали ее и приказывали прислать счет домой, где кто-нибудь обязательно позаботится его оплатить.

– Она платит вполне достаточно. Но способность экономить – это тоже добродетель, не так ли?

– Не так, если пальцы мерзнут.

Энн улыбнулась, возможно, несколько покровительственно.

– Вряд ли до этого дойдет. Эти перчатки можно заштопать еще как минимум раза два.

– Сколько раз вы их уже штопали? – нахмурился Дэниел.

– О господи, не знаю. Пять или шесть.

Лицо его исказилось яростью:

– Это совершенно неприемлемо. Я сообщу тете Шарлотте, что она должна обеспечить вас соответствующим вашему положению гардеробом.

– Вы не сделаете ничего подобного, – отрезала Энн.